Орнитарий в «Сокольниках»: зачем попугаю антидепрессанты, а соколу — дроны

Поделиться
Орнитарий в «Сокольниках»: зачем попугаю антидепрессанты, а соколу — дроны
Фото М. Денисова. Mos.ru
Здесь дрессируют соколов, ястребов, орлов и других ловчих птиц, а среди пациентов ветеринара-орнитолога можно встретить осоедов, дятлов, дроздов и ворон.

Почти 40 лет назад, 19 февраля 1983 года, было организовано Всесоюзное орнитологическое общество при Академии наук СССР. С тех пор в этот день отмечается День орнитолога. Это знаковый праздник для всех сотрудников орнитария в парке «Сокольники», в том числе и для тех, кто не учился на орнитолога, но работает с птицами по велению души.

О том, как в орнитарий попадают птицы и кто о них заботится, — в материале mos.ru.

Соколиный двор и самая большая голубятня

На территории орнитария — множество вольеров с птицами. На улице даже зимой живут огромные черные вороны, сороки, ястребы, неясыти, пустельги и балобаны — они не боятся низких температур.

Фото М. Денисова. Mos.ru

Для соколов обустроили двор с присадами — специальными кольцами, на которых птицы могут сидеть, при необходимости свободно расправляя крылья. Как объяснил директор орнитария Вадим Мишин, присады — дань вековой традиции содержания ловчих птиц, именно они помогают сохранять их оперение в идеальном состоянии.

В «Сокольниках» также находится самая большая в Москве голубятня — ее площадь составляет 250 квадратных метров. На крыше есть специальные отверстия, благодаря которым птицы могут свободно вылетать и прилетать обратно.

В теплом здании содержатся перелетные птицы — до прихода весны они не живут на улице. Среди них — чеглоки, осоеды и ястреб-перепелятник. Здесь же располагаются помещения для сотрудников.

Как «Сокольники» — и без соколов?

Орнитарий в «Сокольниках» появился восемь лет назад. Его создатель Вадим Мишин по профессии никак не был связан с птицами, а идея организовать соколиный двор возникла спонтанно.

«Однажды меня товарищ спросил: “Как же так, “Сокольники” — и без соколов?” Ведь исторически это место, где цари занимались соколиной охотой. Так появилась идея создать соколиный двор, я пришел с ней к директору парка, и он меня поддержал», — говорит Вадим Мишин.

Ловчих птиц приобретают в питомниках. Специалисты, которые обучают взрослых древнему искусству соколиной охоты, держат здесь и своих питомцев.

Вадим Мишин, директор орнитария в парке «Сокольники». Фото М. Денисова. Mos.ru

Изначально планировали сделать упор именно на соколиный двор, но выяснилось, что орнитарий нужен и как место реабилитации, лечения и содержания птиц. Сюда попадают пернатые, которые нуждаются в постоянном уходе. Кого-то приносят владельцы, которые понимают, что не могут самостоятельно заботиться о крылатом питомце.

Важно, что проект открытый: птиц можно навещать, узнавать об их состоянии, помогать деньгами или кормом. Принимают в орнитарии всех, независимо от вида, ценности и редкости птицы.

«Всех берем — и голубей, и ворон. Мы никого не сортируем по ценности. Наша задача — вылечить, выходить и выпустить. Поэтому если мы понимаем, что птица сможет вернуться на волю, стараемся к ней не привязываться, даже имя не даем. Важно, чтобы птица не стала совсем ручной», — объясняет Вадим Мишин.

Некоторых птиц берут на содержание волонтеры. Однако не всем можно доверить такую ответственность — доброволец должен уметь ухаживать за птицей, знать потребности и особенности конкретного вида.

Остаются зимовать: каких водоплавающих птиц заметили на столичных водоемах

Пломба для дятла и антидепрессанты для попугая

Для вновь прибывших постояльцев есть карантинное отделение — в нем птицы живут, пока у них берут анализы и выясняют, нужна ли им медицинская помощь (и если нужна, то какая). Если после карантина птица все еще не может жить на воле, ее переводят в стационар. Здесь крылатые пациенты получают необходимое лечение. Птицы, чьи травмы вылечить нельзя, остаются жить в орнитарии.

Например, среди постоянных жильцов — ворон со сломанным крылом. Оперировать его не стали — такие манипуляции птицы переносят плохо, к тому же ворон все равно не смог бы снова летать. Уже четыре года здесь живет осоед, ставший жертвой браконьеров. Птица попала в силки и сильно повредила лапы.

Совсем недавно в птичьем приюте оказалась самка беркута по имени Кайлас. Ей уже 15–16 лет — солидный возраст для беркутов, которые в природе живут до 20. Кайлас перенесла черепно-мозговую травму, у нее сахарный диабет, сердечная и легочная недостаточность.

Лечит пернатых пациентов и помогает ухаживать за ними ветеринар-орнитолог Наталья Анисимова. Иногда ей приходится изобретать нестандартные методы. Например, для дятла с расслоившимся клювом она придумала сделать «гипс» из того же материала, который используют стоматологи для пломбирования зубов. Это помогло — у дятла нарастает новый целый клюв, и вскоре он сможет вернуться в естественную среду обитания.

«С маленькими птичками нередко случаются черепно-мозговые травмы, потому что они ударяются о стекла, — рассказывает Наталья. — Бывает, что птиц сбивают машины, на голубей часто нападают хищники. К сожалению, многие птицы, особенно вороны, становятся жертвами жестоких забав — люди используют их как живые мишени».

Как отмечают сотрудники, пневматическое оружие, которое продается без лицензии, для птиц опаснее всего. Пули от него не убивают их сразу, но дробят кости и остаются в теле. Если птица не попадает в руки ветеринара, то погибает медленно и мучительно.

Даже в офисе администрации — клетки с попугаями, которых не смогли оставить у себя бывшие владельцы. Незнакомых людей они встретили хлопаньем крыльев и поддерживали беседу на своем птичьем языке.

«Когда здесь тихо, то и птицы молчат, — пояснил Вадим Мишин. — А поскольку мы разговариваем, то и они хотят участвовать в беседе».

Как и люди, птицы могут страдать от психических расстройств. Выражаются такие проблемы в том, что птицы выдергивают себе перья. Поэтому, например, одному из попугаев жако приходится принимать антидепрессанты. Сейчас пациент чувствует себя гораздо лучше и может похвастаться красивым, недавно отросшим, серо-голубым оперением.

У птиц хорошая память, они помнят добро и зло. Пернатые, пострадавшие от людей, могут получить серьезную психологическую травму. Со временем, уже после лечения, такие птицы могут спокойно реагировать на сотрудников и посетителей парка, но вернуть доверие к людям полностью не удается.

Некоторые постояльцы птичьего приюта, наоборот, настолько привязываются к людям, что не хотят покидать их, даже выздоровев.

Однажды принесли гнездо с тремя скворчатами. Их выходили, двое улетели, а один остался. Назвали его Сынок. Скворец садился к людям на плечо, повсюду ходил за ними и как-то раз участвовал в проверке билетов посетителей. Когда пришло время улетать в теплые края, он покинул орнитарий, но несколько лет подряд возвращался и жил в скворечнике на его территории.

«Жил у нас дубонос, которого мы выпускали раз пять. Так он находил какого-нибудь человека в парке и начинал долбить его клювом, пока его не относили обратно в орнитарий», — рассказывает Вадим Мишин другую забавную историю.

Редкая утка: в Москве зимой заметили краснокнижного чирка-свистункаОсоед и серая утка: в Москву вернулись исчезнувшие редкие животные

Гордые и верные

Профессия сокольника считается одной из самых редких, поэтому в орнитарии очень ценят сотрудничество с мастерами. Искусство соколиной охоты — это, прежде всего, умение наладить контакт с ловчей птицей. Нужно стать ей другом, а не хозяином, найти с ней общий язык — именно этому сокольник должен посвящать большую часть времени. Не только человек выбирает птицу, с которой будет работать, но и птица — человека.

К ловчим птицам нужен особый подход: метод кнута и пряника, который применяют для дрессировки животных, здесь не подойдет. Каждый сокольник знает: если на гордую птицу кричать или наказывать ее, она может ответить агрессией или вовсе улететь. Поэтому при дрессировке специалисты только поощряют питомцев.

Сегодня соколиная охота почти утратила свое практическое назначение. Именно поэтому в планах организовать спортивную соколиную охоту, в которой вместо живых жертв будут дроны-муляжи. Для участия в таком виде спорта птица должна быть обучена охоте именно на муляж, а к дронам будут прикреплять кусочки мяса в качестве поощрения.

Ловчие птицы приносят пользу не только на охоте: соколиные службы используют для того, чтобы разгонять пернатых, например, рядом с крупными зернохранилищами. Стаи птиц, которые гнездятся рядом с аэропортами, тоже несут опасность: попадая в турбины самолета, они могут спровоцировать аварию. Единственный эффективный способ разгонять их — держать хищников.

Вадим Мишин убежден, что разнообразие видов птиц необходимо сохранять.

«Мы, скажем, занимаемся цветоводством, выводим новые сорта цветов, пестуем их на клумбах, выхаживаем — из-за чего? Из-за красоты, из-за нашей в ней потребности. Птицы — это, можно сказать, цветы небесные. И во многих ситуациях, особенно в городских условиях, если мы оставим их без помощи, то они с нами сосуществовать не будут. Останутся, может быть, только вороны и голуби, но ведь этого мало», — рассуждает он.

Орнитарий открыт для посетителей со вторника по воскресенье (понедельник — санитарный день). В будние дни орнитарий работает с 11:00 до 19:00, а в выходные дни — с 11:00 до 20:00.