Московские букинисты. История династии купцов Большаковых

Московские букинисты. История династии купцов Большаковых
О главных знатоках старинных книг, без которых нельзя представить антикварную торговлю в России XIX века, — в материале mos.ru.

Основоположник династии Большаковых Тихон Федорович родился в 1794 году в Боровске Калужской губернии. Когда мальчику было 12 лет, его привезли в Москву — там жил его дядя, который торговал кожевенным товаром. Помогая ему, юноша быстро всему научился.

Огромное впечатление на него произвел печально известный пожар 1812 года. «Город весь выжжен», — горестно писал 18-летний Тихон родителям. Он застал уже последствия пожара — пока Наполеон хозяйничал в Москве, Большаков находился в Калужской губернии. Увиденное, пожалуй, на всю жизнь оставило след в душе: то, что строилось годами, может быть разрушено в один миг. Выстраивая потом собственное дело, Тихон Федорович помнил об этом, стараясь делать работу честно и добросовестно.

Во время работы в дядиной конторе Большаков заинтересовался старинными книгами (рукописными и старопечатными). Вскоре он открыл антикварную лавку в Китайгородской стене — в XIX веке в этом средневековом сооружении, до наших дней почти не сохранившемся, шла бойкая торговля. Лавок в ней было так много, что однажды, еще до пожара, часть стены рухнула. Продавали в стене разный товар, но антиквариат здешним покупателям оказался в новинку. Лавка Большакова стала одной из первых антикварных лавок Москвы.

Китайгородская стена. XIX век

Любовь к книжным страницам

Тихон Большаков очень быстро получил в городе известность как эксперт по книжному делу, который страстно изучал все, что с ним связано, — от старинных шрифтов до переплетного ремесла. Постепенно новое занятие вытеснило торговлю кожевенным товаром — на это просто не осталось времени.

Он не жалел ни сил, ни денег. Чтобы приобрести нужные экземпляры, Большаков объездил почти всю страну, заглянул в самые маленькие города. Порой он все же уезжал ни с чем, вместо хорошей книги находя подделку, но нередко ему удавалось доставать настоящие ценности. С другими коллекционерами он состоял в постоянной переписке, обмениваясь информацией.

Кроме книг, Большаков стал продавать старинные иконы, монеты, серебряные изделия, гравюры и многое другое. Часто ездить по России он теперь не мог, потому что магазин требовал постоянного присмотра, а покупатели — качественных консультаций хозяина. Поэтому Тихон Федорович нанимал специальных агентов, которые вместо него выезжали за редкими экземплярами. Этим людям он всецело доверял и не мог допустить, чтобы в его магазин привозили фальшивки. Иной раз Большаков и сам выезжал в экспедиции. Путешествия по отдаленным селам, церквям и монастырям заменяли ему отпуск.

Т.Ф. Большаков. Начало 1860-х годов

Тихон Федорович много работал по заказам: все коллекционеры знали, что ему зачастую под силу то, что не может никто другой, и целиком полагались на его умения и компетенцию. Кроме того, он придумал кое-что новое — присылал товар клиенту еще перед покупкой, чтобы тот мог посмотреть и оценить его лично. Такой метод работы сделал букиниста еще более популярным.

В 1861 году Большаков поехал на Нижегородскую ярмарку, где удалось приобрести много редких книг и рукописей. Тогда же он открыл в этом городе свой филиал.

По буквам: «Юности честное зерцало» и еще шесть старинных азбук Истории вещей: загадки Евангелия XVI века из собрания редкой книги Музея Москвы

Работа с Погодиным и Румянцевским музеем

Клиентов со временем тоже становилось все больше. Среди них были фольклорист, глава русской мифологической школы Федор Буслаев, предприниматель Козьма Солдатенков, историк член Петербургской академии наук Павел Строев, живописец Федор Толстой и многие другие. Сохранились такие описания Большакова:

«Высокий, маститый, с пожелтевшею сединою старик, с необыкновенно умным и строгим лицом, с неспешною, серьезною речью. Он не зазывает, к нему и так все идут…»

Одним из его любимых клиентов был коллекционер, историк и издатель Михаил Погодин. Он дружил с Большаковым, и тот в знак уважения даже поместил портрет приятеля прямо в своей лавке. Погодин, давно убедившись в высококачественной работе Тихона Федоровича, в делах, касающихся редкостей, доверял ему больше всех. Поэтому когда задумал продавать свое собрание Императорской публичной библиотеке, то посредником попросил выступить именно Большакова. Сопровождал драгоценные книги по пути в новый дом тоже Тихон Федорович. Библиотека ничуть не возражала.

В. Перов. Портрет М.П. Погодина. 1872 год

Ко мнению знаменитого букиниста также прислушивались в Императорском московском обществе истории и древностей российских, Обществе любителей древней письменности, Московском университете — в последнем Большаков состоял корреспондентом.

Особые отношения связывали Тихона Федоровича с Румянцевским музеем (ныне — Российская государственная библиотека). Еще при жизни он передал туда многие шедевры, а в завещании прописал, что 435 экземпляров древних рукописей, принадлежащих ему, тоже отправится туда.

Тихон большаков умер в 1863-м. Последние три года своей жизни он работал над сводом «Творения Максима Грека», для которого заранее собрал 216 сочинений монаха и религиозного публициста XVI века. Смерть Большакова стала настоящей трагедией для научного сообщества. В газетах и журналах писали, что такого знатока книжного дела, как он, в стране не было, нет и не будет.

Румянцевский музей в XIX веке (ныне — Российская государственная библиотека)

Продолжатель дела

Его сын, 21-летний Сергей Большаков, не бросил дело Тихона Федоровича. Правда, призвания досконально изучать древние книги, как отец, он в себе не обнаружил, зато проявил себя как блестящий делец, умеющий продавать и приумножать. Со временем он стал купцом второй гильдии.

Наследник продолжил сотрудничать с Румянцевским музеем, для которого смог достать «Архангельское евангелие» 1092 года, выполненное на пергаменте (и не только его). Не забывал о переписке с другими коллекционерами, экспедициях, пересылке книг покупателям. Сергей Тихонович — первый из отечественных антикваров, кто начал рекламировать свой товар через визитки и открытки с адресом магазина.

С.Т. Большаков. Начало ХХ века

Клиенты его любили, ко всякому он мог найти подход. Редкая покупка могла обойтись без комплимента. Из уст в уста передавался остроумный обмен репликами Большакова-младшего с известным археологом, историком Иваном Забелиным. По легенде, продавец любил как бы невзначай заметить: «Вчера упоминалось ваше святое имечко». «За лесть прибавлю рубль», — улыбаясь, отвечал покупатель.

Кроме того, Большаков работал с дипломатом и литератором Павлом Вяземским, историком и коллекционером Елпидифором Барсовым, ректором Московского университета Николаем Тихонравовым и другими.

Скромный купец

Сергей Большаков основал фирму «Книжная и киотная торговля наследников С.Т. Большакова», к работе в которой с юности приучал сыновей Дмитрия и Николая, открыл ее филиал в Санкт-Петербурге, а лавку в Китайгородской стене перенес на Старую площадь — любимое место московских антикваров.

В. Позднеев. Старая площадь, Толкучий рынок. 1890 год

Несмотря на то что торговля шла хорошо и Большаков смог заработать целое состояние, он вел очень скромный образ жизни, не терпел излишеств. В этом человеке, годами носившем один потрепанный сюртук, никак нельзя было узнать успешного купца.

У него было много дел: помимо всего прочего, он был посредником в торговых сделках Румянцевского музея, публичной библиотеки Санкт-Петербурга, Московского университета, Общества истории и древностей российских и других учреждений. За небольшие деньги антиквар и сам продал некоторые книги и рукописи Румянцевскому музею — они заложили основу отдела рукописей.

Многое из того, что не попало в Румянцевский, перешло в коллекции тех клиентов, с которыми Большаков особенно успел сдружиться. Но все самое ценное купец оставлял у себя.

Наследники

В 1906 году, после смерти Сергей Тихоновича, фирму унаследовали его сыновья. Дмитрий заправлял петербургским филиалом, а Николай остался в Москве, взяв на себя основную часть дел. Через несколько лет он переименовал фирму в «Книжную и киотную торговлю Н.С. Большакова».

Расцвет семейного дела остался позади. Рукописных и старопечатных книг на антикварном рынке стало значительно меньше, и братьям, чтобы выйти из затруднительного положения, пришлось торговать также современными предметами религиозного назначения и историческими книгами.

Продолжалась дружба с коллекционерами и Румянцевским музеем. Последнему в 1914 году братья передали сборник сочинений Максима Грека из собрания деда. В то время стало модным издавать ассортиментные каталоги, и Большаковы последовали этому примеру.

Несмотря на принятые меры и полезные знакомства, дела шли все хуже. После революции фирма закрылась. Что стало потом с Дмитрием Большаковым, неизвестно, а его брат Николай посвятил себя изучению русских древностей.