Итальянский неореализм по-советски. Как снимали фильм «Шумный день»

Итальянский неореализм по-советски. Как снимали фильм «Шумный день»
Кадр из фильма «Шумный день». Режиссеры Г. Натансон, А. Эфрос. 1960 год
Отправляемся в Москву 1960 года вместе с героями Георгия Натансона и Анатолия Эфроса и узнаем, какие места в столице в то время могли назвать захолустьем.

Мелодраматическая комедия «Шумный день» — один из самых важных фильмов своего времени. В нем сложилось все: и сценарий, основанный на пьесе Виктора Розова — одного из первых советских драматургов, сделавших героем обыкновенного человека, — и режиссерский дуэт, и актерский ансамбль, состоящий из звезд Центрального детского театра и «Современника». История создания картины — в материале mos.ru.

Семейные сцены

Очень шумным выдался один летний день 1960 года в семье Савиных, которая живет в самой обыкновенной квартире в старом доме, затерявшемся где-то в арбатских переулках. Семья большая: мама Клавдия Васильевна и ее дети — старший Федор, ученый-химик, погодки Таня и Коля (студентка и работник ремонтной мастерской) и младший Олег — ему 15, он пишет стихи и не выносит лжи и подлости. Отца у Савиных нет, о нем напоминает лишь шашка времен Гражданской войны, хранящаяся в большой комнате.

Впрочем, сейчас разглядеть семейную реликвию непросто: в этой комнате, которая когда-то была центром притяжения, все заставлено мебелью — старой и новой, модной, в чехлах. Старший сын недавно женился и в ожидании собственной квартиры живет с женой у мамы. Леночка, невестка Савиных, чтобы не терять времени даром, покупает обстановку для будущего семейного гнездышка. Вот и в это утро она, едва проснувшись, убегает стоять в очереди за чешским сервантом. К ее мещанским замашкам Савины относятся с иронией — жить будто в мебельном магазине не нравится никому, но вслух в этом никто не признается.

Отцовская шашка висит на стене не просто так — очень скоро она будет с нее сорвана. Осознав глубину пропасти между Леной и своей семьей, Олег будет отчаянно рубить ею направо и налево: по полированным дверцам новенького серванта, по свежекупленным тумбочкам и лакированному столу. Это не просто мальчишеский протест против несправедливости. Будто бы призрак отца-красноармейца появится в комнате, и она превратится в поле битвы идеалов первых коммунистов и стремлений к накопительству советского человека образца шестидесятых. Олег стал выразителем идей и настроений советской молодежи эпохи оттепели — короткого, но яркого периода в жизни страны, продлившегося с середины 1950-х до середины 1960-х.

Кадр из фильма «Шумный день». Режиссеры Г. Натансон, А. Эфрос. 1960 год

Время, вперед!

После обличающей речи Никиты Хрущева на ХХ съезде КПСС в феврале 1956-го о культе личности Сталина в стране многое поменялось. Заговорили о возврате к идеалам времен Гражданской войны и попытке начать все заново. Несколько ослабела цензура — появилась свобода слова в литературе и печати, в кино, где еще недавно безраздельно властвовало торжество оптимизма, стали возникать новые темы и герои. Театральные режиссеры взялись за пьесы современных авторов, архитекторы начали борьбу с излишествами — и пышный сталинский ампир уступил место скромному и элегантному советскому модернизму. Началось массовое строительство жилья, позволившее улучшить условия миллионам семей.

СССР открылся миру. США из «врага» в общественной риторике превратились в «оппонента». В 1957 году в Москве прошел Международный фестиваль молодежи и студентов, открывший советскую столицу юным гостям из разных стран, а москвичам — доселе неизвестный западный мир. Двумя годами позже в парке «Сокольники» открылась выставка «Промышленная продукция США», на которую приехал президент Ричард Никсон. Во время выставки главы двух стран провели так называемые кухонные дебаты, на которых обсудили преимущества капиталистической и коммунистической экономических систем. За дебатами следили обе страны — и в США, и в СССР их показали по телевидению.

О советском кино снова — едва ли не впервые со времен Сергея Эйзенштейна и Льва Кулешова — заговорили за границей, особенно после победы фильма Михаила Калатозова «Летят журавли» на Каннском кинофестивале в 1958 году. Именно это внимание едва не стоило выхода на экраны «Шумного дня» в том виде, в каком он был задуман и снят.

Кадр из фильма «Шумный день». Режиссеры Г. Натансон, А. Эфрос. 1960 год

Первые зрители

Изначально фильм назывался не «Шумный день», а «В поисках радости» — так же, как пьеса Виктора Розова, которая легла в основу сценария. За плечами Натансона, учившегося у легендарных Эйзенштейна и Кулешова, к 1960-му году было совсем немного работ: мультипликационный фильм по мотивам спектаклей театра Сергея Образцова «Небесное создание», киноверсия оперетты Исаака Дунаевского «Белая акация» и драма «Аннушка», снятая вместе с Борисом Барнетом.

Желание молодого режиссера экранизировать пьесу Розова тогдашнее руководство «Мосфильма» восприняло без энтузиазма. Его отговаривали: пьеса слишком театральная, действие современного фильма не может разворачиваться в декорациях одной квартиры, такие фильмы-спектакли обречены на провал... Наконец дали добро, решив в случае неудачи списать расходы на брак. «Первый малобюджетный фильм» — так позже Натансон назовет свою картину в своей книге «320 страниц про любовь и кино. Мемуары последнего из могикан».

К работе над фильмом присоединился Анатолий Эфрос, в то время возглавлявший Центральный детский театр (теперь — РАМТ). Большая часть актерского состава пришла из его труппы — Валентина Сперантова (мать), Геннадий Печников (Федор), Татьяна Надеждина (Татьяна), Евгений Перов (Лапшин, гость семьи Савиных). Молодые актеры «Современника» Олег Табаков (Олег) и Лев Круглый (сын Лапшина Гена) также были связаны с ЦДТ — Эфрос часто приглашал их поучаствовать в спектаклях. Невестку Леночку сыграла одна из основательниц «Современника» Лилия Толмачева.

Кадр из фильма «Шумный день». Режиссеры Г. Натансон, А. Эфрос. 1960 год

Показывать готовый фильм в Министерстве культуры Натансон отправился в одиночку — Эфрос и Розов не смогли. Посмотрев картину, тогдашний министр культуры Екатерина Фурцева посуровела. Больше всего ее смутил разговор Олега с одноклассницами Фирой и Верой и выбор Арбата как места для съемки. Вот как Натансон вспоминал ее вердикт в своей книге:

«Я не приму ваш фильм, Георгий Григорьевич. У вас с экрана идет ругань. “Все Фиры и Веры — дуры без меры!” Эти слова будут повторять школьники, оскорбляя девочек. Кино — это огромная сила, а дурной пример заразителен… И потом, почему вы сняли фильм в захолустьях старой Москвы, когда есть красивые проспекты? Например, Калининский… Наши друзья за рубежом удивляются, отчего в советских картинах показываются трущобы? Нет-нет, в таком виде я фильм не приму…»

Молодой режиссер настаивал на своем, тогда к просмотру был приглашен «представитель комсомола» — первый секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Павлов. Он также остался не очень доволен. «Это итальянская неореалистическая картина, только заменить имя “Олег” на итальянское. Старый двор, грязные улицы...», — приводит его слова Натансон.

Решающее слово было за партией, то есть первым секретарем Московского горкома КПСС Петром Демичевым. И тому... фильм очень понравился. Он смеялся там, где создатели картины предусмотрели комический эффект, становился серьезен там, где предполагалась такая реакция. Когда включили свет после третьего показа, Демичев похвалил картину, а в беседе с Фурцевой подчеркнул: такое кино нужно всем.

В итоге в заключении, которое пришло из Министерства культуры на «Мосфильм», значились две правки: изменить название «В поисках радости» на «Шумный день» и смягчить слово «дуры».

Зрители были в восторге: за первые два месяца проката фильм посмотрели 18 миллионов человек.

Кадр из фильма «Шумный день». Режиссеры Г. Натансон, А. Эфрос. 1960 год

Москва в фильме

Что за захолустья так смутили министра культуры и первого секретаря ЦК комсомола, если изначально на съемки не решались из-за камерности пьесы, действие которой происходит в одной квартире?

Во-первых, «Шумный день» открывается панорамными видами утренней столицы, просыпающейся под бой курантов. Сначала мы видим высотку на Кудринской площади (тогда — площади Восстания), снятую откуда-то с верхних этажей гостиницы «Украина». Интересный для сегодняшнего дня вид: еще нет ни Дома правительства (его построят в 1981 году), ни здания СЭВ на Новом Арбате (его построят к 1970-му).

Кадр из фильма «Шумный день». Режиссеры Г. Натансон, А. Эфрос. 1960 год

Дальше мы увидим высотку на Котельнической набережной, Тверскую (тогда — улица Горького), Триумфальную площадь (тогда — Маяковского) с еще недостроенным зданием, в котором сегодня располагается Театр сатиры, ныне несуществующим первым зданием «Современника» и наконец доберемся до арбатских переулков. Дом, в котором живет семья Савиных, расположился в Староконюшенном переулке — это дом 5/14. У подъезда стоят двое — Коля Савин и девушка-соседка, они бродили по Москве всю ночь и все еще не могут распрощаться.

Кадр из фильма «Шумный день». Режиссеры Г. Натансон, А. Эфрос. 1960 год

Второй выход в город произойдет днем — после ссоры Олега с Леной. Узнав, что мальчик случайно залил чернилами ее новенький стол, когда кормил рыбок, Лена в ярости выбрасывает в окно его аквариум. «Они живые! — в ужасе кричит Олег. — Из-за этого барахла?» И в этот момент он срывает со стены шашку. Изрубив мебель, герой Табакова выбегает из дома и долго бежит, потом идет, потом бродит по улицам, прорываясь через толпы, огибая дома и редкие еще автомобили. Вместе с ним и выбежавшим вслед Геной (Лев Круглый) мы побываем на Сретенке (благодаря монтажу — прямо из Староконюшенного), потом — на Садовом кольце и доберемся до начала проспекта Мира.