Истории вещей. Разгадываем тайну эскиза Леона Бакста из Бахрушинского музея

Поделиться
Истории вещей. Разгадываем тайну эскиза Леона Бакста из Бахрушинского музея
Эскиз костюма Искандера из балета «Пери». Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». Балет «Нарцисс и Эхо». 1911 год. (Фрагмент)
Переносимся в Париж и Монте-Карло начала ХХ века, знакомимся с ярчайшими представителями Русских сезонов Сергея Дягилева и узнаем, как на программке к одному балету оказался эскиз к другому.

Сегодня в рубрике «Истории вещей» — программа (программка) к «Нарциссу и Эхо», одному из самых известных балетов Русских сезонов Сергея Дягилева, премьера которого состоялась в 1911 году в Париже. Созданная художником Леоном Бакстом, сегодня она хранится в коллекции Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина.

Искандер, ставший Нарциссом

Русские сезоны Сергея Дягилева стали одним из самых ярких событий в мире искусства в начале XX века. Они не только открыли для Европы русских хореографов, танцовщиков, художников и композиторов, но и определили дальнейшее развитие мирового искусства, в частности балета.

Художник Леон (Лев) Бакст, соратник Дягилева по объединению «Мир искусства», создал декорации и эскизы костюмов для многих балетов Русских сезонов. Иногда эскизы к одному спектаклю служили анонсом к другому балету. Так, на программе балета «Нарцисс и Эхо», показанном на гастролях в парижском театре Шатле в 1911 году, художник изобразил танцовщика Вацлава Нижинского в образе Искандера из балета Поля Дюка «Пери». Работа над двумя балетами велась одновременно, над сценографией и костюмами трудился Бакст, а главные партии в обоих должен был исполнить Нижинский. Сначала состоялась премьера «Нарцисса и Эхо», «Пери» была показана лишь через год. За это время кое-что поменялось: вместо Нижинского в балете «Пери» на сцену вышел другой танцовщик. Так что этот рисунок Бакста на обложке программы балета «Нарцисс и Эхо» — единственное изображение Нижинского, репетирующего в 1911 году партию Искандера.

Либретто и музыку к балету «Пери, или Цветок бессмертия», написал французский композитор Поль Дюка. Одноактный балет в стиле мимодрамы повествовал о том, как Александр Македонский, он же по-арабски Искандер, ищет цветок бессмертия, а находит фею Пери, предрекшую ему близкую смерть.

Эскиз костюма Искандера был сделан в любимом Бакстом стиле модерн — яркие восточные одежды украшены орнаментами, на широких штанах узор перьев павлина, линии плавные, силуэт изогнут. Возможно, благодаря тому, что в руках героя есть цветок, получившие перед спектаклем «Нарцисс и Эхо» эту программу зрители не заподозрили, что рисунок относится к другому балету.

Эскиз костюма Искандера из балета «Пери». Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». Балет «Нарцисс и Эхо». 1911 год

Балет о самовлюбленном боге

Хореографию к одноактному балету «Нарцисс и Эхо» сочинил Михаил Фокин на музыку Николая Черепнина. Либретто и сценографию сделал Бакст. Балет основан на древнегреческом мифе, описанном в «Метаморфозах» Овидия. Прекрасный речной бог Нарцисс отверг нимфу Эхо и в наказание за это влюбился в собственное отражение в реке. Он не мог от него оторваться и умер на берегу, превратившись в цветок, а Эхо от горя стала камнем. В балете Фокина Нарцисс заставлял Эхо повторять каждое свое движение, как бы издеваясь над ней. Роль нимфы Эхо исполнила Тамара Карсавина, а вакханки — сестра Нижинского Бронислава.

Бакст создал цветовые акценты на сцене с помощью костюмов: Нарцисс был одет в белую тунику, на Эхо была траурная гиацинтовая одежда, юноши и девушки — в зеленых, голубых и терракотовых нарядах. Фокин стилизовал античные движения и скульптурные позы. Черепнин сочинил музыку в стиле французского импрессионизма. Также в балет был добавлен вокал — для большей ясности происходящего на сцене.

Как и эскизы к балету «Пери», эскизы костюмов к балету «Нарцисс и Эхо» являются ярким примером русского модерна, представителем которого был Леон Бакст.

Тамара Карсавина, Вацлав Нижинский. Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». «Нарцисс и Эхо». 1911 год

Леон Бакст: первый русский дизайнер

Настоящее имя художника — Лейб-Хаим Розенберг. Он родился в Гродно, но позже его семья переехала в Санкт-Петербург. Мальчик с детства увлекался рисованием и поступил вольнослушателем в Академию художеств, но не окончил ее. Бакст стал учиться у Александра Бенуа, а потом продолжил обучение живописи в Париже.

В 1898 году он вместе с Бенуа и Дягилевым принял участие в создании первого издания объединения «Мир искусства». Его графика, опубликованная в журнале, сразу принесла ему славу. Он продолжал заниматься станковой живописью и создал целую серию портретов своих современников: Андрея Белого, Александра Бенуа, Зинаиды Гиппиус, Сергея Дягилева, Жана Кокто.

В мир балета он попал в 1903 году, когда братья Легаты, балетмейстеры Петербургской императорской труппы, пригласили его сделать декорации и эскизы костюмов для балета «Фея кукол». Но известным в Европе он стал благодаря Русским сезонам. Он оформил множество балетов: «Спящая красавица», «Жар-птица», «Послеполуденный отдых фавна», «Клеопатра», «Нарцисс и Эхо», «Ориенталии» и другие.

Для балетов он создавал огромные живописные панно и оставлял сцену свободной. Балетные костюмы Бакста подчеркивали пластику танцовщиков и выявляли рисунок танца. «Костюмы первых персонажей появляются как доминанты и как цветки на букете других костюмов», — писал художник. Он любил совмещать много ярких цветов, в том числе и контрастных. Его костюмы украшали множество орнаментов — Бакст стал одним из первых дизайнеров принтов на тканях.

Декорация к балету «Нарцисс и Эхо» Л. Бакста. Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». 1911 год

В то время в Париже была мода на Восток и все русское, и Бакст, который смешивал эти два стиля в своих работах, быстро стал самым популярным дизайнером. Он рисовал эскизы аксессуаров, ювелирных изделий, мебели, посуды. В магазинах продавали ткани с его принтами, для кутюрье Поля Пуаре Бакст создавал узоры и орнаменты.

«В каждом цвете существуют оттенки, выражающие иногда искренность и целомудрие, иногда чувственность и даже зверство, иногда гордость, иногда отчаяние... Художник, умеющий извлекать пользу из этих свойств, подобен дирижеру, который может взмахом своей палочки безошибочно извлечь тысячу звуков», — говорил Бакст.

Вацлав Нижинский: хореограф, опередивший время

Вацлав Нижинский начал свою карьеру в 1907 году, поступив в труппу Мариинского театра. Первого танцовщика и постоянного партнера Анны Павловой и Матильды Кшесинской быстро заметил Сергей Дягилев. Импресарио пригласил его выступить в первых Русских сезонах в 1909 году. Нижинский снискал огромный успех в Париже, за высокий прыжок его прозвали человеком-птицей.

Программа художественная. Л. Бакст. Антреприза Сергея Дягилева «Русские сезоны». «Нарцисс и Эхо». 1911 год

А вот в Мариинском театре его блестяще начавшаяся карьера неожиданно закончилась скандалом. 25 января 1911 года он вышел на сцену в образе Альберта в балете «Жизель» и часть публики покраснела. Дело было в костюме — копии исторического немецкого костюма XIV века. Трико было сильно обтягивающим. Среди возмутившихся такой вольностью была императрица Мария Федоровна, присутствовавшая на вечере. Дирекция поспешно уволила Нижинского, и он с головой погрузился в работу в Русских сезонах.

В 1912 году Дягилев дал ему возможность попробовать себя в качестве хореографа и поставить балет «Послеполуденный отдых фавна» на музыку Клода Дебюсси. Движения в постановке были угловаты, напоминали профильные изображения на древнегреческих вазах. Публика была поражена, многие упрекали балет в непристойности.

Дягилев в любой шумихе видел отличную рекламу, поэтому он доверил Нижинскому поставить еще один спектакль — «Весну священную» на музыку Игоря Стравинского и с декорациями Николая Рериха. Нарочито неуклюжие и замкнутые фигуры танцовщиков с завернутыми внутрь носками были гротескны, все движения шли в пол, а не вверх, как в классическом балете. Постановка вызвала небывалый скандал, что Дягилев расценил как ошеломляющий успех и оказался прав: от «Весны священной» Нижинского многие исследователи ведут отсчет истории современной хореографии.

«Оба балета Нижинского: “Послеполуденный отдых фавна” и “Весна священная” — были сродни по духу движению прерафаэлитов и были революционными по сути... В этих двух своих работах Нижинский объявил войну романтизму и сказал “прощай” всему прекрасному», — вспоминала в своей книге «Театральная улица. Воспоминания» балерина Тамара Карсавина.

Опередивший свое время танцовщик и хореограф рано завершил свою карьеру. 26 сентября 1917 года Нижинский в последний раз вышел на сцену в балете «Видение Розы». В 1950 году он скончался в Лондоне, спустя три года его перезахоронили на кладбище Монмартр в Париже рядом с могилой великого итальянского танцовщика XIX века Гаэтано Вестриса, которого парижане называли, как позже и Нижинского, богом танца.