«Свободный коллекционер». Ольга Свиблова — о выставке Антуана де Гальбера

«Свободный коллекционер». Ольга Свиблова — о выставке Антуана де Гальбера
Что из себя представляет выставка «Некоторый беспорядок. Произведения из коллекции Антуана де Гальбера», какие фотографии можно успеть собрать за 30 лет и что коллекция может поведать о своем обладателе, рассказывает директор «Мультимедиа-арт-музея».

5 сентября «Мультимедиа-арт-музей» открыл новый сезон восьмью выставками — все они входят в программу «Фотобиеннале-2020». Куратором одной из них стал известный французский меценат и коллекционер Антуан де Гальбер. Для выставки «Некоторый беспорядок. Произведения из коллекции Антуана де Гальбера» он выбрал из своего обширного собрания работы, охватывающие период с момента появления фотографии до наших дней, и распределил их по сюжетам и темам. Главное о выставке — в совместном материале mos.ru и агентства «Мосгортур».

Против норм

15 лет назад Антуан де Гальбер основал в Париже арт-центр Maison Rouge («Красный дом»), где он открывает публике новые имена и показывает свои сокровища. Собрание насчитывает несколько тысяч предметов искусства самых разных жанров — от живописи и графики до скульптуры и фотографии. Директор «Мультимедиа-арт-музея» Ольга Свиблова считает, что коллекция всегда портрет коллекционера — и Антуан де Гальбер не исключение.

 

В его собрании соседствуют работы Лучо Фонтана и Константина Бранкузи, которые стоят миллионы евро, и произведения неизвестных художников. Важное место занимает ар-брют — искусство людей с ментальными особенностями.

«Сегодня весь мир говорит о том, что нужно уважать и любить людей, отличающихся от нас. Ментально других, физически других. Неслучайно в коллекции Гальбера есть работы Мари Катаямы», — говорит Ольга Свиблова.

Японская художница Мари Катаяма, чьи произведения вошли в основную программу последней, 58-й Венецианской биеннале, не понаслышке знает, каково это — отличаться от других. В детстве у нее обнаружили редкое заболевание, из-за которого пришлось ампутировать обе ноги. Мари не боится показывать свои протезы и измененную болезнью левую руку — фотографируя себя, она превращает свое тело в объект искусства. Художница хочет, чтобы зрители смотрели на нее спокойно, без страха, стеснения и предубеждений и так же относились к самим себе.

Одна из серий Катаямы родилась из гендерного клише, существующего до сих пор. Однажды к Мари подошла девушка и сказала, что женщина без каблуков не женщина. Тогда художница создала специальные туфли на высоких каблуках для своих протезов и сделала снимки в новом образе. Эти фотографии из коллекции Гальбера вошли в экспозицию в «Мультимедиа-арт-музее».

Тулуз-Лотрек и Мирослав Тихий

Тему телесности продолжает портрет Анри де Тулуз-Лотрека, сделанный в 1892 году неизвестным автором. На пути к славе французскому постимпрессионисту пришлось преодолеть немало препятствий, главным из которых стала — как ни странно — его собственная внешность. Единственный наследник старинного графского рода Тулуз-Лотреков жил спокойно и счастливо, пока в 14 лет с ним не случилась трагедия: после череды переломов ноги мальчика перестали расти и его рост остановился на отметке 150 сантиметров. Маленький человек с непропорционально большими головой и руками стал объектом насмешек. Тулуз-Лотрек нашел спасение в живописи, перенося на холсты чувства и эмоции людей, отношения с которыми в обычной жизни ему было непросто построить.

Рядом с портретом французского художника — работы чешского фотографа Мирослава Тихого, известного своей странностью и непохожестью на других. Тихий увлекался рисованием с детства, поступил на курс живописи в Пражскую академию искусств, где стал успешным рисовальщиком. Во время переворота в Чехословакии в 1948 году его отчислили за прогулы и отправили на военную службу. Вернулся с нее он настроенным против господствовавшего тогда соцреализма. И сразу попал под пристальное внимание властей.

Несколько лет давления привели к тому, что у Тихого появились серьезные проблемы с психикой, развилась мания преследования. Художник уничтожал и выбрасывал свои работы, перестал за собой следить и, бросив занятия живописью, увлекся фотографией. Больше всего он снимал женщин, при этом почти всегда украдкой. Он делал свои камеры из подручных вещей: линз от телескопов и очков, картона, дерева и фанеры. Когда ему давали хороший фотоаппарат, специально портил его.

Странного фотографа долго не принимали, над ним смеялись. А в 2004 году его нашел известный швейцарский куратор Харальд Зееман. Он устроил первую выставку Мирослава Тихого, с которой началась его мировая слава.

 

Портреты Антонена Арто и пациенты Дюшена де Булоня

Портреты французского драматурга, режиссера и теоретика театра Антонена Арто продолжают раздел выставки, посвященный человеческой природе. На фотографиях, сделанных с разницей в 20 лет, два разных человека: с первого смотрит начинающий театральный режиссер, а со второго — знаменитый Арто, снятый уже в конце жизни.

Арто, возглавлявший в свое время Бюро сюрреалистических исследований и написавший сценарий первого сюрреалистического фильма «Раковина и священник», всю жизнь пытался дать новое обоснование искусства. Он отрицал театр в его привычном понимании и разработал доктрину театра жестокости — под жестокостью он понимал дисциплину и подчинение, которые разрушают индивидуальность. Театр Арто обнажал жестокость человеческого мира и показывал иррациональную сторону природы человека.

Подобные состояния, выходящие за границы принятой нормы, можно увидеть и в работах художников Аньес Жоффре, Юджина Смита и Кристиана Фогаролли, расположенных рядом с портретами Арто. В этой части выставки находится и самая старая фотография из коллекции Гальбера — портрет пациента известного невропатолога Дюшена де Булоня. Тот наиболее известен своим экспериментом 1856 года, в ходе которого он показал работу отдельных мышц лица с помощью воздействия на них электрического тока. Для фиксации процесса он пригласил фотографа, и позже снимки были опубликованы в его работе «Механизмы мимики лица». В нее вошли снимки добровольцев, чьи лица под безболезненным воздействием тока демонстрируют разные эмоции — от кокетства до презрения.

Космические фотографии и псевдосозвездия

Антуан де Гальбер — фанат космоса, в коллекции много связанных с ним работ, а также научных снимков. На выставке в «Мультимедиа-арт-музее» космической теме посвящен целый раздел.

Серия фотографий американского физика и астронома Фрэнка Росса (1874–1960) «Атлас северного Млечного Пути» — это кадры из обсерватории. Такие ежедневно делают во время наблюдений за звездами и чаще всего выбрасывают. Росс же решил собрать фотографии звезд и показать, что видит в течение дня сотрудник обсерватории. Фрэнк Росс, открывший почти 1500 звезд (все они носят его имя), был не совсем далек от фотографии. В молодости он недолго работал в лаборатории, занимающейся производством фотоматериалов и оборудования для печати.

Причудливое звездное небо есть и на снимках Жюльет Аньель, а также Хоана Фонткуберты. Правда, в отличие от «Чистых звезд» Аньель «Созвездия» Фонткуберты не совсем небесного происхождения — художник сфотографировал грязь и насекомых, налипших на лобовое стекло собственной машины, а затем представил изображение как снимок звездного неба. У концептуалиста Фонткуберты мечты о космосе разбиваются, подобно жучкам, влетевшим в стекло, да и само восприятие фотографии как достоверного документа художник ставит под сомнение.

Некосмический снимок расположился и напротив «Атласа» Росса — фотограф Натали ван Докселл запечатлела фрагмент кожи известной топ-модели Наоми Кэмпбелл.

«Здесь мы видим, что человек — это маленькая песчинка между небом и землей, и, когда мы чувствуем связь с этими стихиями, мы как-то лучше понимаем, как нам жить», — объясняет директор музея.

Индустриальные башни Бехеров

Работы основателей концептуальной фотографии Бернда и Хиллы Бехер открывают заключительную часть выставки, посвященную искусственному ландшафту. Супруги познакомились благодаря общему хобби, будучи студентами Дюссельдорфской академии художеств, куда позже вернулись в качестве преподавателей. Они фотографировали индустриальные предприятия и промышленные объекты: доменные печи, элеваторы, газгольдеры. В 1950-е супруги Бехер получили заказ от немецкого правительства: нужно было снять умирающие индустриальные зоны. Бернд и Хилла объездили на своем фургоне всю страну, фотографируя на широкую камеру с большой выдержкой различные объекты промышленной архитектуры.

 

Супруги не занимались художественной фотографией — они делали серию снимков одного сооружения, показывая малейшие изменения в облике здания за какой-то промежуток времени. Бехеры снимали на черно-белую пленку, чтобы цвет не отвлекал внимание, и придавали особое значение точке съемки: зрители должны были видеть объект прямо напротив себя, поэтому фотография всегда делалась на уровне высоты здания.

Подводный мир Хироси Сугимото

«Кембрийский период» Хироси Сугимото немного выбивается из ряда архитектурных снимков. На фотографии не башня, завод или дом, а подводное царство. Известность японскому фотографу принес снимок из серии «Диорамы». Снимать музейные диорамы он начал в 1974 году во время его первой поездки в Нью-Йорк. В Музее естественной истории чучела животных на разрисованном фоне не впечатлили художника, однако он понял, что, если смотреть на картину под нужным углом, все приобретает эффект реальности. Он снимает отдельные части диорам, которые на фотографиях выглядят эпизодами из реальной жизни.

«Сугимото изобрел гениальный ход — снимать как реальность то, что находится за стеклом. Когда мы смотрим на эту работу, нам кажется, что это подводные съемки, а на деле лишь пространство музея», — говорит Ольга Свиблова.

После серии «Диорамы» Сугимото снимал старые американские кинотеатры, где помещал в центр фотографии горящий экран кинозала, портреты восковых фигур в лондонском Музее мадам Тюссо, архитектуру XX века, а также сделал серию морских пейзажей с видами океанов со всего мира.