Константин Симонов на привале. История одного снимка 1941 года

Поделиться
Константин Симонов на привале. История одного снимка 1941 года
Подбитая немецкая техника. Июль 1943 года. Музей обороны Москвы
О том, как подружились два военкора, которые своими вестями с передовой помогали советским гражданам пережить самое страшное время. Отмечаем Всемирный день фотографии, рассматривая снимки фотокорреспондента Павла Трошкина из коллекции Музея обороны Москвы.

Во время Великой Отечественной войны фотокорреспонденты советских газет рисковали жизнью: не только чтобы показать читателям ужасы войны, но и вселить веру в скорую победу. Одним из тех, чьи снимки помогали жить с надеждой миллионам, был Павел Трошкин. О судьбе фотографа, его работах и дружбе с известным советским писателем Константином Симоновым — в совместном материале mos.ru и агентства «Мосгортур».

Горячий день

Павел Трошкин родился в 1909 году в Симферополе. После переезда в Москву и окончания школы он устроился в типографию газеты «Известия», где работал его отец. Позже Павла перевели в фотоотдел, и в 1936 году он стал специальным фотокорреспондентом издания.

Павел Трошкин

Со своим фотоаппаратом Павел Артемьевич был на советско-финской войне, снимал бои на реке Халхин-Гол. Великую Отечественную он встретили под Могилевом на Буйничском поле, где советские солдаты сражались с врагом под командованием Семена Кутепова. 11 июля 1941 года ознаменовалось крупной потерей со стороны противника: полк Кутепова подбил 39 вражеских танков. «Горячий день» — с таким заголовком вышла 20 июля полевая заметка Константина Симонова, посвященная подвигу советских бойцов. Писатель и поэт с начала войны был призван в ряды Красной армии, писал для «Известий» и работал во фронтовой газете «Боевое знамя».

Трошкин хотел запечатлеть итоги дня на фото, но против этого выступал комбат Гаврюшин, который был приставлен к корреспондентам. В лесу и в полях все еще могли укрываться немецкие пулеметчики. Павел Трошкин ничего не хотел слышать. Спустя несколько дней газета «Известия» опубликовала снятую им панораму подбитых немецких танков, которая вселила в сердца советских граждан надежду и веру в победу.

У трофейного самолета. Подмосковье. Июль 1941 года. Музей обороны Москвы

Коллеги и друзья

Трошкин познакомился с Симоновым еще во время боев на Халхин-Голе в 1939 году. К началу Великой Отечественной они уже были настоящими друзьями. В своей книге «Разные дни войны. Дневник писателя» Симонов вспоминал о творческом подходе своего товарища:

«Я впервые с удивлением видел, как работал фотокорреспондент. До сих пор я наивно представлял себе, что фотокорреспондент просто-напросто ловит разные моменты жизни и снимает. Но Трошкин по десять раз пересаживал бойцов так и эдак, переодевал каски с одного на другого и заставлял их брать в руки винтовки. В общем, мучил их целых полчаса».

В первые недели войны Симонов и Трошкин много работали вместе. Как-то раз после очередного выезда комиссар корпуса посоветовал им ехать в Чаусы или Смоленск. «У него был вид человека, чем-то удрученного, может быть, и хотевшего сказать нам, что знал, но не имевшего прав, и оттого принужденного говорить совсем другие, не относящиеся к сути дела слова. Но говорил он их так, словно хотел, чтобы мы все-таки поняли то, что он не имел права нам сказать», — писал в своих дневниках Симонов.

Корреспонденты послушались совета комиссара и выехали в Чаусы. Подозрения оправдались: первым, что корреспонденты увидели в городе, стали немецкие танки. Петляя по улицам, им удалось незаметно добраться до штаба. Там, в политотделе, от своих коллег Трошкин и Симонов узнали, что пару дней назад штаб и политуправление фронта выехали из Смоленска в Вязьму. Известие стало тяжелым ударом — это означало, что враг подбирается к Москве.

Корреспонденты отправились в Вязьму, куда вместе со штабом фронта переехала и редакция «Красноармейской правды». Эта поездка была тяжела для них как физически, так и эмоционально — никто не мог представить, что вскоре мирные места, которые они проезжали, могут занять немецкие войска.

В какой-то момент чудовищного напряжения и жары не выдержала техника — мотор машины, в которой ехали корреспонденты, перегрелся, поэтому им пришлось ждать, пока он остынет. Во время вынужденного привала Павел Артемьевич достал камеру и сделал несколько снимков товарищей.

«Трошкин поставил нас у “пикапа” и несколько раз подряд снял таких, какими мы были в тот день, — усталых, небритых и, как мне тогда казалось, вдруг, всего за несколько дней постаревших», — вспоминал позже Константин Симонов.

К.М. Симонов и его коллеги из газеты «Известия» Е.Г. Кригер и П.И. Белявский. Лето 1941 года. Музей обороны Москвы

Арсенал советских военных фотокорреспондентов

На шее полевого фотографа всегда висело по несколько камер, каждая из которых была предназначена для чего-то определенного — съемки портрета, панорамы, общего плана.

Несмотря на немецкое происхождение, огромной популярностью у советских фотокорреспондентов пользовались камеры «Лейка». Знаменитое устройство Константин Симонов даже упомянул в тексте песни «Корреспондентская застольная»:

От Москвы до Бреста

Нет такого места,

Где бы ни скитались мы в пыли,

С «лейкой» и с блокнотом,

А то и с пулеметом

Сквозь огонь и стужу мы прошли.

Для того чтобы пользоваться камерой этой марки, фронтовому корреспонденту нужно было получить специальное разрешение. Обычно работали с ее советским аналогом — камерой «ФЭД».

Фотоаппарат «Фотокор». 1930-е годы. Музей обороны Москвы

Кстати, с немецкой фототехникой связан курьезный случай из фронтовой жизни Константина Симонова и Павла Трошкина, который мог завершиться трагедией. Во время одной из поездок корреспонденты заметили в небе несколько немецких «Юнкерсов». Немцы сбрасывали с самолетов мелкие бомбы и расстреливали дорогу из пулеметов. Одна из машин задымилась и упала в поле, но немецкие летчики успели катапультироваться. Трошкин рванул к месту катастрофы.

Симонов не поспевал за товарищем, а когда добрался до места падения самолета, встретил там бойцов Красной армии, которые повязали гитлеровцев и посадили их в грузовик. Вместе с нацистами в фургоне сидел арестованный Трошкин. Оказалось, что политрук принял фотографа за диверсанта, а когда Симонов попытался вступиться за товарища — арестовали и его. Задержанных повезли в штаб.

«Руки у меня были подняты, я то и дело валился с боку на бок, не имея возможности опустить руки, боясь получить в живот порцию свинца. Сержант, вдавивший мне в живот дуло ППШ, все время держал палец на спуске. Машину трясло, и он мог в любую минуту случайно нажать на спуск», — вспоминал Симонов.

Только на следующий день задержанных корреспондентов освободили, а политрук принес им свои извинения. Позже Симонов понял, что политрука смутил внешний вид Трошкина — в тот день он был одет в кожаную куртку, непохожую на одежду советского солдата, а на голове у него была синяя авиационная пилотка. Вдобавок на шее у Павла Артемьевича висела немецкая камера, которая усилила подозрения.

Фотоаппарат Makina. 1930-е годы. Музей обороны Москвы

Последняя поездка

До победы в войне Павел Трошкин не дожил — в октябре 1944 года он погиб недалеко от Ивано-Франковска. Вдоль дороги, по которой ехал Павел Артемьевич, в засаде сидели бандеровцы. Когда автомобиль проезжал мимо них, они открыли огонь. Водитель попытался проскочить под градом пуль, но мотор заело и машина остановилась. Трошкин сумел выбраться из автомобиля и до последнего отстреливался от врагов из автомата, пока одна из пуль не попала ему в сердце. Ему было всего 35 лет.

Садовник С. Слободчиков с женой. Жизнь восстанавливается. Вязьма. 1943 год. Музей обороны Москвы

Константин Симонов не забывал о своем товарище. Спустя несколько лет он принял участие в судьбе его сына. В 1947 году Владлен Трошкин поступал во ВГИК. Конкурс был очень высокий, и Симонов написал письмо ректору, в котором просил «оказать внимание сыну его погибшего друга, за которого он пожизненно несет ответственность». Абитуриент был принят, причем не только благодаря письму, но и знаниям и рвению. Владлен Трошкин (1930–2015) сумел оправдать поручительство знаменитого писателя, закончив институт с отличием.

В 1960-х Владлен Павлович сам преподавал во ВГИКе. Будучи выпускником мастерской легендарных кинооператоров Эдуарда Тиссэ и Анатолия Головни, он стал оператором и режиссером документального кино. Создал цикл фильмов о БАМе, работал на Центральной студии документальных фильмов как автор-оператор, режиссер-оператор. С 1995 по 2001 год был генеральным директором студии.

Увидеть снимки Павла Трошина и узнать истории, скрывающиеся за ними, можно на онлайн-выставке «Фронтовая летопись Павла Трошкина», которая открыта на сайте Музея обороны Москвы.