«У нас есть все для лечения тяжелых патологий»: как устроен новый клинический центр в Вороновском

«У нас есть все для лечения тяжелых патологий»: как устроен новый клинический центр в Вороновском
Как удалось в сжатые сроки открыть крупнейший клинический центр, как обучают и защищают медперсонал, mos.ru рассказал главврач Сергей Переходов.

В поселении Вороновском 17 апреля был открыт Московский клинический центр инфекционных болезней. Этот масштабный (около 80 тысяч квадратных метров) и амбициозный проект столичным властям удалось реализовать с нуля практически за месяц.

Новую клинику строили с использованием быстровозводимых конструкций. Но это не просто временный стационар для борьбы с пандемией коронавирусной инфекции. Это капитальная клиника, которая будет служить городу десятилетиями. Когда эпидемия закончится, в Вороновском будет функционировать современная и хорошо оборудованная инфекционная больница.

Московский клинический центр инфекционных болезней «Вороновское» — это автономный стационар инфекционного профиля, где оказывают все виды медицинской помощи. Он вошел в состав городской клинической больницы имени В.П. Демихова.

Новая больница постепенно наращивает свою мощность. На сегодняшний день здесь лечатся свыше 200 пациентов с коронавирусной инфекцией, а в сутки поступают около двух десятков человек.

Главный врач городской клинической больницы имени В.П. Демихова Сергей Переходов рассказал mos.ru, как устроена клиника, как формируется новый коллектив и какое будущее ждет медучреждение после окончания пандемии.

Сергей Переходов, главный врач городской клинической больницы имени В.П. Демихова

«Мне нравится боевой настрой нашего персонала»

Сергей Николаевич, как организован клинический центр инфекционных болезней и в чем его главные особенности?

Наш медицинский центр занимает территорию более 40 гектаров, а его мощность составляет 800 коек. Из них чуть менее половины — это койки реанимационные. Кроме четырех реанимационных отделений, в центре имеется семь инфекционных отделений. Каждое — по 80 коек, иными словами, у нас 560 коек для лечения инфекционных пациентов. Палаты в инфекционных отделениях рассчитаны на двух-трех человек.

Вся территория центра условно разделена на две зоны: «чистую» и «грязную». В «чистой» располагаются склады, подразделения обеспечения и общежития более чем на тысячу мест — как для медицинского персонала, так и для технических работников, охраны.

Чем удобно наличие общежитий? После напряженной работы наши специалисты имеют возможность не ехать домой, а отдохнуть здесь.

В центре организована совершенно новая логистика оказания медицинской помощи инфекционным пациентам. Проектированием, кстати, занимались отечественные специалисты, но с учетом иностранного опыта.

Отличительная особенность — лечение инфекционных больных в условиях изоляции, чтобы исключить внутрибольничное заражение. Скорая помощь привозит пациента в приемное отделение, он помещается в специальный бокс, где проводится обследование, оформляется история болезни. И после оценки его общего состояния на нашем санитарном транспорте его перевозят в лечебный корпус.

Как обстоят дела с техническим оснащением? Достаточно ли аппаратов искусственной вентиляции легких на такой большой коечный фонд?

В центре мощная диагностическая база: два компьютерных томографа и магнитно-резонансный томограф. Они располагаются в диагностическом блоке вблизи реанимационных отделений. Это удобно: при необходимости пациентов завозят как из реанимации через отдельные входы, так и из инфекционных отделений.

Хочу отдельно отметить: у нас большое количество аппаратов искусственной вентиляции легких — более 200. По большому счету каждая реанимационная койка снабжена аппаратом ИВЛ, а также современной следящей аппаратурой. Помимо этого, в центре используются различные методы внеорганной детоксикации — в частности, метод экстракорпоральной мембранной оксигенации. Пока он еще не применялся, показаний не было, но мы готовы этот метод применять.

Кроме того, в центре создано большое лабораторное отделение мощностью до 10 тысяч анализов в день. При полном развертывании можно будет выполнять более трех тысяч анализов ПЦР.

У нас есть собственная кислородная станция, которая обеспечивает практически все подразделения. Нужно сказать, что в лечебных подразделениях, лечебных корпусах к каждой койке подведен кислород и при необходимости возможно развертывание именно реанимационной койки.

Насколько сложно было организовать работу в таком огромном центре и в столь сжатые сроки?

Безусловно, сложно, потому что центр новый. Я и мои заместители пришли сюда, когда корпуса еще начинали строить. И за короткий промежуток — практически за месяц — центр был возведен. Здесь трудились более 10 тысяч человек круглосуточно.

Трудности на первоначальном этапе были. Мы должны были планировать свои действия в еще недостроенных корпусах, когда еще не было расставлено оборудование. Когда уже все на месте, как в любой больнице, есть оборудование, специалисты, ты просто приходишь и занимаешься лечением. Здесь же не было ничего. Поэтому абсолютно все, начиная от набора персонала, получения медицинского оборудования, его расстановки и наладки, не говоря уже о строительных и пусконаладочных работах, делалось достаточно быстро, в унисон со строителями.

Я хотел бы сказать несколько слов благодарности строителям: они за короткий промежуток времени воздвигли такое грандиозное сооружение, которое, я надеюсь, будет работать десятилетиями. У некоторых иногда создается впечатление, что центр одноразовый и построен только для лечения коронавирусной инфекции. Но это не так: принцип построения этого центра подходит для лечения инфекционных патологий различных заболеваний.

Как устроен рабочий день главврача такой крупной клиники?

Я встаю достаточно рано — ежедневно в пять утра и на работу уезжаю в шесть. Где-то около семи часов я уже нахожусь на рабочем месте, и все мои заместители в это время тоже уже на месте. Я принимаю доклады дежурной смены. А около восьми — половины девятого начинается обычная жизнь: я принимаю заместителей по экономике, бухгалтерию. Дальше, когда есть операции, я оперирую, но это один-два раза в неделю.

Практически весь рабочий день посвящен организации лечебного процесса в больнице. В последний месяц все время уходит именно на организацию работы в Московском клиническом центре инфекционных болезней.

Фото: Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Максим Мишин

А сколько тогда длится смена у врача в центре?

Все врачи и медицинский персонал работают в разные смены, у каждого свой график: 24/12 часов, 24/24 часа.

Сколько человек уже работают в штате больницы?

В настоящий момент уже работают более 600 человек. Планируется, когда центр развернется на полную мощность, здесь будут работать более тысячи человек.

В центре люди все новые, пока еще не все знают друг друга. Но тем не менее мне нравится боевой настрой нашего медицинского персонала и персонала вспомогательных подразделений. Мне приятно видеть со стороны, когда человек к чему-то стремится и хочет сделать хорошее. Это всегда приятно для руководства.

Все сотрудники набраны из разных мест. Поэтому обучение работе на современном медицинском оборудовании — наш приоритет. Особенно это касается службы реанимации, где имеются современные аппараты ИВЛ и мониторы. Мы практически ежедневно проводим обучение специалистов. Для этого в больнице работает симуляционный центр.

Фото: Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Максим Мишин

Как в вашем центре обеспечивается безопасность врачей и медсестер?

Защита медицинского персонала — приоритет в нашей работе. У нас имеется достаточное количество средств индивидуальной защиты — и для сотрудников, и для обслуживающего персонала.

Центр устроен таким образом, что все сотрудники попадают на территорию лечебной зоны только через санитарный пропускник и ни в коей мере через другие входы. Попадая из жилой зоны в санитарный пропускник, они переодеваются, принимают душ, проходят санитарную обработку и надевают специальную одежду определенного цвета. После этого сотрудники центра проходят на территорию, каждый к своему лечебному подразделению.

На территории имеется диспетчерская — можно сказать, сердце этого центра, куда стекается информация о жизнедеятельности всех отделений и подразделений. Здесь имеется блок управления уникальной системой вентиляции, которая позволяет практически полностью весь зараженный воздух эвакуировать через специальные шлюзы и впоследствии его обеззараживать.

Все для лечения тяжелых патологий

Сколько пациентов поступают в центр в среднем ежедневно?

В среднем к нам поступают 20 человек. Сейчас в центре лечат только пациентов с COVID-19 и пневмонией.

По состоянию на 4 июня заполнено 213 коек. Пока количество пациентов с COVID-19 и пневмонией остается на прежнем уровне. За месяц с небольшим мы пролечили почти тысячу человек.

Как долго длится лечение пациента с коронавирусом?

Длительность лечения зависит от тяжести состояния. В центр поступают пациенты тяжелой и средней степени тяжести, легкие пациенты здесь не лечатся.

Изначально сама структура центра и наличие большой реаниматологической службы подразумевает лечение тяжелых пациентов. В среднем в сутки поступают порядка 20 человек, и тяжесть состояния, конечно, обусловлена длительностью заболевания. На лечении находятся порядка 40 процентов пациентов в тяжелом состоянии. Некоторые — на искусственной вентиляции легких.

Фото: Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Максим Мишин

Какие привычки и ранее перенесенные заболевания дают особые осложнения на организм при коронавирусной инфекции?

На самом деле, любые сопутствующие тяжелые заболевания, особенно это касается пациентов пожилого возраста, обостряются под воздействием вируса. Это как раз самая основная проблема.

По нашим наблюдениям, в последнее время имеется тенденция к увеличению количества заболевших среди молодого населения. Чем это обусловлено, сказать сложно. Может быть, началом самолечения, может быть несвоевременным обращением к врачу, но мы имеем такую тенденцию, что молодые люди достаточно серьезно заболевают тяжелой вирусной пневмонией.

Сколько сейчас выписывают пациентов в день?

В день у нас около 15 пациентов выписываются. Заболевший коронавирусом может выздоравливать до двух недель, но сам период реабилитации может длиться в течение нескольких недель.

Хочу добавить, что мы в центре имеем все возможности — как лекарственные препараты, так и различные методики лечения, для того чтобы достаточно быстро лечить такую довольно тяжелую патологию.

Взаимодействует ли клинический центр с другими медицинскими учреждениями Москвы?

Во-первых, нам помогают и все подразделения и Правительства Москвы, и Департамент здравоохранения города.

Мы достаточно активно контактируем с другими учреждениями. Взаимодействие между больницами, между медицинскими учреждениями, которые занимаются именно лечением COVID-19, у нас происходит практически круглосуточно. Любые перспективные позитивные методики, которые применяются при лечении коронавируса, применяются и у нас.

В распоряжении врачей серьезная и современная лечебная база. Каким вы видите будущее инфекционной больницы после окончания пандемии?

Больница и далее будет использоваться непосредственно по своему предназначению — для лечения пациентов с различными инфекционными заболеваниями, к примеру респираторными или кишечными. Я уверен, что она будет работать многие десятилетия и функционировать достаточно успешно. Все предпосылки для этого есть.

Фото: Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Максим Мишин

«Я замечаю благодарность пациентов ежедневно»

Сергей Николаевич, как вы решили стать врачом?

У меня никогда не было сомнений, что я буду врачом, хотя в моей семье никто врачом не был — ни родители, ни бабушка, ни дедушка. Где-то в 1960-х годах, когда оперировали папу, я впервые почувствовал запах медицинского клея, и с тех пор мне показалось, что врачебная профессия — это мое призвание. После школы у меня не было никаких сомнений, куда поступать — конечно, в медицинский институт.

Быть врачом — это моя профессия. В прошлом я был военным врачом, и после практически 30 лет в Вооруженных силах я закончил службу в должности главного хирурга Министерства обороны и пришел на работу в Департамент здравоохранения города Москвы. Для меня это профессия не только врача-хирурга, но и врача-организатора. Это моя жизнь.

Как ваши близкие относятся к вашей работе в период пандемии? Какие меры предосторожности вы соблюдаете, возвращаясь домой?

У меня семья военных, поэтому моя супруга и мои дети знают, где я и чем занимаюсь. Им не привыкать к такой ситуации.

А меры предосторожности совершенно простые: это элементарное соблюдение правил личной гигиены. Обработка рук кожным антисептиком, ношение маски, режим самоизоляции для всех. Для нас он пока невозможен, потому что работа врачей подразумевает именно работу с пациентами. Тем не менее я считаю, что всем жителям нашей страны необходимо соблюдать элементарные правила, которых требует сегодня санитарно-эпидемиологическая обстановка.

Те ограничения, которые вводили в Москве и Московской области, я думаю, позволили выйти на снижение показателей заболеваемости коронавирусом и не допустить негативного развития событий.

Сегодня наше общество наконец осознало всю важность и героизм работы врачей. Вы замечаете внимание и благодарность людей со стороны?

Я работаю врачом более 35 лет. И я замечаю благодарность пациентов врачам ежедневно.

Другой вопрос, что сегодня на фоне такого огромного количества заболевших благодарность, наверное, выражается в большей степени. Мне очень приятно, когда, передвигаясь по Москве, мы видим не рекламные проспекты шоу или каких-то спектаклей, а видим лица врачей, медицинских сестер, которые самоотверженно день и ночь трудятся на своих рабочих местах.