Смекалка и сугробы: как убирали снег в прошлом веке

Московская зима коварна и непредсказуема. Она может без зазрения совести оставить людей на Новый год без снега. В то же время в её силах застелить город белоснежным покрывалом за одну ночь, а на следующий день превратить всю эту красоту в грязно-бурое месиво.

Проблема эта далеко не нова. История повторяется из года в год, из столетия в столетие. Борьба коммунальных служб со стихией ни на минуту не замирает. И, хотя оружие в этой войне совершенствуется с каждым годом, а армия работников растёт, битва продолжается.

Чистоте московских улиц во все времена уделялось самое пристальное внимание, особенно зимой, когда город заметало снегом.

Хотя ситуации бывали разные. Например, в 1819 году снегопад был таким, кремлёвской площади вообще перестали убирать, воцарился хаос, а чтобы снова начали чистить и московскому обер-полицмейстеру (главе городской полиции) пришлось писать особый рапорт на имя генерал-губернатора А.П. Тормасова.

«Всякую нечистоту очищать»

В 1876 году, чтобы как-то упорядочить уборку территории, городская управа выпустила постановление, которое согласовывалось с московским обер-полицмейстером. В документе было четко описано, как привести улицы в надлежащий вид.

Очистка дорог и тротуаров была возложена на владельцев домов и земель, к которым эти улицы примыкали. Если владельца не было, его обязанности брал на себя управляющий территорией.

Если же земля находилась в собственности государственных и общественных организаций, например благотворительных и богоугодных заведений, церквей и монастырей, то очисткой прилегающих улиц занимались они, но под контролем лица, осуществляющего надзор за порядком.

Освобождать тротуаров от снега, скалывать лед и посыпать пешеходные зоны песком надо было ежедневно до восьми часов утра. Снег собирался в кучи, которые вывозились в течение дня.

Дословно в постановлении говорилось: «Относительно содержания в порядке и чистоте строений и мостовых наблюдать следующее: <…> Зимою ухабы выравнивать и всякую нечистоту очищать, с тротуаров сметать снег, очищать оледенелость и усыпать оныя песком ежедневно».

Очистка крыш от снега и льда должна была производиться незамедлительно по мере необходимости.

15 тысяч за разбрасывание снега

Территория для складирования льда и снега ежегодно выбиралась городской управой, которая через газеты сообщала о местах сбора снега. Не возбранялось, правда, вывозить снег на «пустопорожние земли и огороды».

В постановлении чётко оговаривались и запреты.

Строго запрещалось сваливать грязный снег в реки, канавы и пруды. Воспрещалось перекидывать его с улиц и тротуаров через заборы и решётки, а также разбрасывать по территории.

Нарушители подвергались штрафу, налагаемому мировыми судьями. Сумма административного взыскания была серьёзной, но не превышала 15 рублей. В пересчёте на сегодняшние деньги это примерно 15 тысяч рублей.

Снег и русская смекалка — 0:1

И всё равно зима не сдавалась, бой продолжался. Контроль за уборкой улиц, особенно в зимний период, осуществляли специальные служащие Второго отделения Московской Управы благочиния, а для очистки от снега и льда территорий, принадлежащих городу, нанимались различные артели.

Управой рассматривался также вопрос о закупке специальной техники для уборки снега — плужных снегоочистителей, которые производила немецкая фирма «Вейгандт и Клейн». Стоили такие снегоочистители недёшево.

Но русская смекалка и тут взяла верх. Расчистка снежных завалов, вывоз снега на свалки — дело хлопотное и, что немаловажно, затратное. Поэтому домовладельцы принялись на своей территории устанавливать специальные снеготаялки.

Всё гениальное просто! Снеготаялка представляла собой большой деревянный ящик. Внутри его размещался железный шатёр, в котором горели дрова. Ящик не прогорал, так как всегда оставался сырым. Снег накидывали на этот шатёр, он быстро таял, а вода по специальной трубе благополучно стекала в канализацию.

Новые цены — новые правила

Дела по уборке шли до поры до времени хорошо, но зимой 1915 года сильно взлетели цены на дрова и ломовой извоз. Московской управе пришлось спешно пересмотреть правила и порядок проведения очистительных работ. 28 октября состоялось особое собрание, на котором присутствовали все инженеры по благоустройству города, а также контролёры, отвечающие за очистку улиц. Было составлено новое постановление. Экстренная ситуация требовала решительных действий.

Было разрешено использовать для таяния снега крупные водосточные трубы, несущие достаточное количество тёплой воды. У люков должны были находиться десятники, контролирующие сброс снега в трубы.

О местах свалки снега горожане узнавали через объявления в газете «Ведомости московского градоначальника и столичной полиции», а также из оповестительных плакатов.

Очерёдность была установлена следующая: сначала свозился снег с муниципальной очистки, потом с трамвайных путей и в последнюю очередь к люкам допускались простые горожане. Плата за использование водосточных труб не взималась.

Также можно было сбрасывать снег в реки Москву и Яузу в тех местах, куда водосточные трубы сливали тёплые воды.

Предлагалось часть снега сбрасывать прямо с мостов, но во избежание заторов делать это предписывалось в ночное время, с полуночи до шести часов утра. Для наблюдения за правильным исполнением очистки у рек в местах сброса снега также дежурили полицейские патрули.

По возможности снег собирали во дворах, если они были достаточно просторными.

Помимо этого, создавались организации «для объединения домовладельцев по выполнению повинности уборки снега», привлекались наёмные рабочие и женщины из разных губерний. Решались вопросы с биржевыми артелями для создания городских обозов. С разрешения владельцев фабрик активно использовались большие снеготаялки. В ход шли все средства, чтобы сохранить инфраструктуру города.

Такой порядок просуществовал вплоть до 1917 года.