Соединяя воду, литературу и звук: как смотреть выставку Жауме Пленсы

Соединяя воду, литературу и звук: как смотреть выставку Жауме Пленсы
Первая в России персональная выставка каталонского художника и скульптора Жауме Пленсы открылась в Московском музее современного искусства. У каких экспонатов задержаться подольше и почему — в совместном материале mos.ru и агентства «Мосгортур».

Жауме Пленса — художник широкого «творческого профиля». Его гигантские скульптуры и инсталляции гармонично вписались в ландшафты десятков городов в разных странах — от США до Японии. Московская выставка — эхо его недавней масштабной ретроспективы, прошедшей в Музее современного искусства Барселоны. 20 ключевых экспонатов Пленса привез в Россию и вместе с директором барселонского музея Ферраном Баренблитом, выступившим куратором, сделал из них выставку-путешествие по своему творчеству за последние 30 лет. Работы заняли не только залы филиала музея на Петровке, но и двор — уличная инсталляция «Автопортрет с музыкой» (2018) встречает гостей у входа.

Фотография студии художника (2018)

Выставку Жауме Пленсы открывает снимок, сделанный в прошлом году в его студии в пригороде Барселоны. Это была идея самого художника — фотография, распечатанная в реальном масштабе, как бы приглашает заглянуть в его личное пространство и попробовать понять его взгляд на мир.

«Моя мастерская — это моя голова, и вы входите на выставку через мою голову», — говорит Пленса.

«Сон Данте» (2003)

Жауме Пленса рос в окружении книг и даже мечтал стать писателем — неудивительно, что в его творчестве много отсылок к литературе. Среди любимых авторов скульптора — Уильям Блейк, Шарль Бодлер, Уильям Шекспир и Данте Алигьери.

Инсталляцию «Сон Данте», с одной стороны, можно назвать примером произведения, вдохновленного литературой, которых у Пленсы немало, а с другой — примером работы с любимым материалом художника, водой. Она льется тонкой струйкой из лежащей на краю табурета бутылки в жестяное ведро. В конструкции спрятан насос, так что этот процесс бесконечен. Из комбинации простых бытовых предметов на глазах зрителя рождается яркий поэтический образ, который наводит на размышления о текучести времени и неиссякаемости жизни на Земле.

«Молва» (1998)

В этой работе Пленса тоже объединяет воду и литературу. Вдохновением для «Молвы» послужила одна из любимых книг Жауме Пленсы — «Бракосочетание Рая и Ада» Уильяма Блэйка. Строчка из произведения — «Пруд — копит, фонтан — выплескивает» — выгравирована на поверхности бронзовой тарелки, подвешенной у пола на длинной красной нитке. Сверху на тарелку капает вода, которая на мгновение нарушает тишину, а затем скатывается в таз, который стоит рядом.

«Флоренция II» (1992)

Выставку открывает «Флоренция II» — двухметровый знак вопроса из стали и алюминия, по поверхности которого разбросаны латинские буквы, складывающиеся во французское слово Rêve — «мечта», «сон».

Что значит «Флоренция II»? Определенно сказать сложно. Как и многие объекты-инсталляции Пленсы, она в первую очередь «порождает сомнения и приводит в замешательство» — так говорит куратор выставки Ферран Баренблит. Пленса часто рассуждает о стоящем перед художнике вопросе о том, как идея должна быть выражена материально. Как должна выглядеть идея о мечте в скульптуре? Металлический вопросительный знак становится материальным воплощением этого вопроса.

«Счастливо?» (2004)

Огромные полотна из подвешенных на тонких нитях стальных букв напоминают одновременно страницы книги и шторы из бусин. От движения воздуха буквы начинают двигаться, и зритель проходит среди звенящих занавесей, не только читая текст, но и слыша его звучание. Слово в работе Пленсы обретает материальность и собственный голос. Художник говорит, что на эту идею его натолкнул Франсуа Рабле: в главном романе великого французского гуманиста эпохи Возрождения «Гаргантюа и Пантагрюэль» один из героев рассказывал о поездке по морю в такую холодную погоду, что слова, выходя изо рта, застывали и со стуком падали на палубу.

Для инсталляции художник выбрал цитаты из Всеобщей декларации прав человека, принятой на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1948 году, — пожалуй, самого важного документа ХХ века. Оригинальное название работы — Glückauf? — на немецком языке отсылает к этому времени. Только что закончилась война, мир пытается залечить раны, нанесенные фашизмом. После обнародования всех действий гитлеровской Германии стало ясно: необходим пересмотр Устава ООН, до того не предусматривавшего защиту человека от подобных зверств. Пленса предлагает войти внутрь этого документа, почувствовать себя под его защитой.

«Песни мертвых детей» (2002)

Еще один пример работы с текстом. Отлитые из бронзы фигуры младенцев застыли под потолком лицом вниз. Изо рта у каждого свисают тонкие нити с нанизанными на них полупрозрачными буквами — складывающиеся из них слова отбрасывают тени на стену, становясь читаемыми: «Отец, мать», «Дети войны».

Название работы отсылает к вокальному произведению австрийского композитора Густава Малера «Песни об умерших детях». Небольшой цикл для голоса и оркестра Малер написал в начале ХХ века после внезапной смерти от скарлатины его двоих детей. Отсылки к музыкальным произведениям часто встречаются в творчестве Пленсы: родители прививали ему вкус к музыке и брали с собой на концерты. Фигурки младенцев тоже пришли из детства художника: так выглядела кукла его матери, хранившаяся в родительском доме.

«Валанс» (1994)

Работу «Валанс» Жауме Пленса создал по заказу одноименного французского города в середине 1990-х. 21 черная чугунная дверь была вмонтирована в стены домов Валанса. На каждой нанесено слово, обозначающее одно абстрактное понятие: время, поэзия, тишина, любовь. Больше ничего — ни ручек, ни замочных скважин, только свет фонарей, падающий строго на надпись. Двери нельзя было открыть и заглянуть за них — можно было только фантазировать: как выглядит скрывающаяся за одной дверью поэзия, как звучит тишина за другой, какая любовь спрятана за третьей?

«В девяностые годы я очень много работал с идеей двери, — говорит Пленса. — Дверь, на мой взгляд, — это зеркало, наш собственный портрет, ведь рассуждая о том, что находится за ней, мы говорим о самих себе».

«Безмолвие» (2004)

Вытянутые женские головы с нарушенными пропорциями выглядят странно — как герои сновидения. Их глаза закрыты — они то ли спят, то ли погружены в себя, а может быть, что-то припоминают. Эти головы — олицетворение памяти. Кстати, моделями, с которыми работал художник, стали семь девушек из Азии и Латинской Америки

«Безмолвие» Пленса создал в середине 2000-х в Нью-Йорке, использовав деревянные балки старого здания. Материал хранит воспоминания о том, как он был живым деревом, стал частью здания, оказался свидетелем событий из жизни его обитателей. Для Пленсы это ключевой момент: жизнь эфемерна, память — вечна.

«Континенты I и II» (2000)

Пленса часто использует собственное тело — снимает с него слепки для сидящих скульптур, подвешивает работы на высоту собственного роста с поднятыми руками, использует записи звука тока своей крови, как для выставки в Ганновере в 1988 году, или обводит свой контур на стекле, как для работы «Континенты I и II».

На стекло нанесены названия городов и слова, обозначающие абстрактные понятия, — «любопытство», «защита», «начинание», «эмоция» и другие. На одном стекле топонимы опоясывают тело художника, образуя альтернативную, личную карту мира. На втором контур становится анатомическим атласом, которые Пленса любил рассматривать в детстве: абстракции здесь — обозначения областей тела.

«Даллас? ...Каракас?»

В основном Пленса создает графику, скульптуры и инсталляции. Одно из редких исключений — фотопроект «Даллас? ...Каракас?», завершенный в 1997 году. На протяжении двух лет Пленса фотографировал кухни в двух городах — американском Далласе и столице Венесуэлы Каракасе.

Сегодня Даллас называют Техасской Силиконовой долиной или Силиконовой прерией, Каракас же считается одним из самых криминальных городов в мире. Но рассматривая фотографии, на которых нет ни одного человека, сложно отличить кухню далласца от кухни жителя Каракаса. С конца 1970-х в Каракас хлынула волна импортных товаров. Поэтому и на американской, и на венесуэльской кухнях можно было встретить одинаковые продукты, магнитики с Микки Маусом или бытовую технику известных брендов.

«Материя-Дух» (2005)

Жауме Пленса рассказывает, что в детстве забирался в корпус пианино, на котором играл его отец. Там он впервые почувствовал, как вибрирует звук, проходя сквозь тело. Гонги, которые художник часто использует в своих работах, — воспоминание об этом детском открытии.

Инсталляция «Материя-Дух» представляет собой два металлических круга, подписанных «Дух» и «Материя». Зритель может ударить по одному из них, почувствовать, как звуковая волна отдается в руку, и услышать, как звук гонга эхом разносится по залам, оповещая других посетителей о его присутствии.

«Вибрация от удара в гонг распространяется и наполняет пространство энергией. Это очень похоже на каплю воды, которую мы видели ранее. Капля — это метроном, а здесь человек сам определяет момент, когда раздастся звук. У каждого гонга, как и у каждого человека, свое звучание, потому что все мы неповторимы», — говорит художник.