Директор Галереи на Солянке Катя Бочавар: Мы хотим показать, что на языке современного искусства можно общаться

Директор Галереи на Солянке Катя Бочавар: Мы хотим показать, что на языке современного искусства можно общаться
Новый директор галереи — о ее новых названии и формате, будущих выставках, образовательных программах и сходстве административной работы с художественными практиками.

Государственная галерея на Солянке открылась в 1989 году в доме на Ивановской горке. За 30 лет она сильно изменилась, превратившись из художественной галереи, представляющей работы наивных художников, в крупную площадку современного искусства. Сегодня она переживает очередной этап становления — уже под руководством нового директора Кати Бочавар. Какой галерея станет — в совместном материале mos.ru и агентства «Мосгортур».

— Вы впервые познакомились с «Солянкой» в 2005 году — приехали участвовать в выставке из США, а через несколько лет окончательно вернулись в Москву. Что повлияло на ваше возвращение — ностальгия или та выставка?

— Ностальгии к тому моменту я не испытывала, позже у меня началась ностальгия по Нью-Йорку (смеется), потому что я прожила там почти 14 лет. За это время московские связи разрушились, и я приехала в абсолютно изменившуюся Москву. Это был совершенно новый город с другими возможностями. У меня был большой интерес к тому, что здесь происходило, и огромное желание работать на площадке современного искусства. Все началось и произошло так быстро, будто я в этом и не принимала участия.

Ситуация в искусстве тогда была совершенно другая. Это сейчас существуют архитектурные студии, которые специализируются на проведении выставок современного искусства. В тот момент такого вообще не было, поэтому у меня была возможность в некотором смысле создать профессию. В Нью-Йорке я из дизайнера превратилась в художника, в Москве из художника —в архитектора выставочного пространства (хотя у меня и нет архитектурного образования), из этой профессии перешла в кураторство. И теперь свободно существую во всех этих четырех ипостасях. Плюс периодически что-то как режиссер делаю.

— Каким было ваше впечатление от галереи тогда, в 2005 году, и что изменилось в ней с момента первой встречи?

— Галерея была совсем другой. Я дружила с Борисом Дмитриевичем Павловым (он 10 лет был директором «Солянки») и с его сыном Федором Павловым-Андреевичем, который сменил на этом посту отца и был директором девять лет. Многие выставки во время Фединого управления сделала я — как куратор и как архитектор. Здесь реализовывались интереснейшие проекты, которое многое дали мне.

Название «Государственный районный артистический университет независимых дарований» (ГРАУНД) было придумано мной как шутка. А в результате ГРАУНДы просуществовали в объединении «Выставочные залы Москвы» практически пять лет — две районные галереи: «ГРАУНД Ходынка» и «ГРАУНД Песчаная». И теперь ГРАУНДом станет Галерея на Солянке. Она превратится в кросс-дисциплинарное пространство, где будет царить эксперимент. Это будет не просто галерея, а галерея-мастерская, котел всевозможных жанров и видов искусства, и для меня это очень важно.

— Предложение возглавить галерею было для вас неожиданностью?

— Да, это было странно. Правда. Сейчас я общаюсь с чиновниками, с хозяйственниками по поводу канализации, пожарной охраны и воздуховодов — мне себя странно наблюдать в этой роли, потому что если у меня что-то отвалится дома, то оно так и останется отвалившимся. Здесь же приходится все делать своими руками. Значит, это тоже практика современного искусства.

Пространство «Солянки» я знаю как свои пять пальцев. И когда я стала директором, для меня было очевидно, что нужно делать. У меня не было исследовательского периода, мне не нужно было приходить в галерею и долго думать, что да как. Все произошло достаточно органично, тем более что сюда перешли мои наработки, сделанные в предыдущих ГРАУНДах.

— Каким будет направление работы обновленной Галереи на Солянке?

— «Солянка» будет устроена как государство. У нас будут свое радио, своя печатная мастерская — мини-типография, у нас будут «университеты» — обучающие программы и лекции, развлекательные — спектакли, концерты, кино. У нас будут магазины, галереи и, конечно же, мастерские — саунд-арта, современного танца, перформанса. Каждый сантиметр пространства будет использован для экспериментов.

Так же, как и предыдущие ГРАУНДы, галерея будет жить под девизом «Приходите к нам совершать ошибки!» — мы хотим, чтобы искусство было живым, чтобы оно развивалось, а для этого необходимо совершать ошибки. Мы хотим, чтобы наши зрители помогли художнику понять, кто он такой, помогли двигаться ему вперед. Для нас самое главное — это симбиоз аудитории и тех, кто несет в себе искусство. Важно, чтобы грани стирались. На языке современного искусства можно общаться, и мы хотим показать, как это можно реализовать на практике.

— Вы упомянули обучающие программы. Чему можно будет научиться в галерее?

— Мы хотим сделать школу гидов-экскурсоводов, разбирающихся в современном искусстве. Мы уже начали в прошлом году движение в этом направлении совместно с Мосгортуром. Я считаю это исключительно важным.

Когда любая организация начинает делать что-то, что называется выставкой современного искусства, она хорошую долю бюджета должна вложить в то, чтобы на выставке были люди, рассказывающие посетителям о том, что они видят. Это 50 процентов успеха. Одно дело, когда человек пришел, походил, ничего не понял и ушел, и совсем другое — когда унес с выставки знание. Дальше он может интересоваться этим сам, но включить такой механизм должен тот, кто к этому будет подготовлен. Школа, готовящая подобных людей, на мой взгляд, очень важна, и мы хотим, чтобы она здесь находилась.

— Как в «Солянке» организована коммуникация с посетителями?

— Мы снижаем стоимость входного билета с 300 рублей до 200. Соответственно, уменьшаются цены и на льготные билеты для студентов и школьников. По билету можно будет не только обозреть 150 метров выставочного пространства, но и увидеть все маленькие формирования, которые будут существовать в «Солянке», — например, галерею молодого искусства «Ниша». Вход на часть мероприятий также будет по билету в галерею.

— Какие выставочные проекты запланированы на ближайшее время?

— До конца года с момента открытия у нас останется уже не так много времени. Из уже подтвержденных — выставка-квест «Найди еврея», которую мы сделаем совместно с Еврейским музеем и центром толерантности. Автор идеи и куратор — Анна Наринская. Выставка займет абсолютно все пространство галереи, даже в гардеробе и под лестницей. Посвящена она эзопову языку, на котором говорили евреи в 1960-x годах. Зрителям нужно будет найти и расшифровать эти послания.

Открыться же мы предполагаем выставкой, посвященной визуальным партитурам. Визуальной называется партитура, записанная не нотами. Рисунок ковра, например, может стать партитурой танца. Это бездонная история, которая показывает, как статика может переходить в движение, линия — в звук, ну и так далее.

— Существуют ли у галереи тематические предпочтения?

— Нет, каких-то определенных предпочтений нет, но есть ряд табу, которых я придерживаюсь. Я не берусь за персональные выставки — заявки на них не принимаю и стараюсь их не делать. Когда люди говорят о персональных выставках, они почти всегда подразумевают, что накопили какое-то количество работ, которые хотели бы показать. Здесь нет ничего плохого — просто мы занимаемся немного другими вещами. Но существуют и исключения — персональная выставка в форме тотальной инсталляции, созданной одним художником.

Все остальные табу просты: мы не можем показывать обнаженное тело, не известив об этом заранее, и не можем допустить мата, предварительно не обосновав или не сообщив. Мы не хотим преступать закон, а для всего остального мы открыты.

— С какой командой вы перезапускаете «Солянку»?

— «У нас потрясающая команда» — это уже избитое выражение, но у нас, действительно, так и есть. Прежде всего, я должна сказать об Александре Малеевой, исполнительном директоре. Я ей очень благодарна за все, что она делает, потому что этот человек, засучив рукава, без страха и упрека, с раннего утра и до поздней ночи выводит галерею на безукоризненный уровень документального порядка. Без такого человека я бы вообще не смогла здесь ничего сделать.

В «Солянку» перешла Марта Руказенкова — бывший директор «ГРАУНД Ходынки». Марта — единственный человек, который работал в ГРАУНДах с самого первого дня. Теперь она программный директор Галереи на Солянке и заведующий выставочным отделом. У нас совершенно замечательный коллектив: Катя Умнова — дизайнер, Инна Логунова, отвечающая за связи с общественностью, — из прежней команды галереи. Можно сказать, что основной коллектив у нас женский. Мужчин немного, из пятнадцати сотрудников пока только трое.

— Прошлым летом вы стали куратором масштабной выставки «Здесь и сейчас!» в Манеже. Как вы оцениваете этот проект спустя почти год? Какой опыт принесла эта работа вам лично?

— Со временем я оцениваю этот проект все выше и выше. Выставка была для меня первым признанием современного искусства. Это был городской проект, и это очень важный шаг, который легализовал современное искусство. До сих пор многим, и мне в том числе, непонятно, как я оказалась куратором этой выставки. Но я счастлива и очень горда.

Москва — город больших возможностей: Катя Бочавар — о выставке «Здесь и сейчас!»

Собрать за два с половиной месяца 56 проектов и сделать выставку на 6,5 тысячи квадратных метров было непросто. Кроме выставочной части, была и образовательная программа — огромное количество лекций, спектаклей, перформансов, кинопоказов, концертов, которые так объемно показывали, что происходит с современным искусством в Москве.

В этом году я не занимаюсь проектом, но мне бы хотелось, чтобы выставка имела те же направления — междисциплинарность, актуальность и демократичность. Чтобы она показывала, как развивается город, чтобы на ней были представлены произведения искусства, которые были созданы в Москве за прошедший год.

— Художник, куратор или директор. Если оставить одну сферу, что вы выберете?

— Художник. Хотя на самом деле это все одно и то же. Может, это странное заявление, но это действительно то, как я себя чувствую изнутри. Я не ощущаю себя директором, архитектором или куратором, я даже до конца не понимаю смысла этих слов, потому что они мне не интересны. Я называюсь так или иначе в зависимости от того, чего от меня ожидают. Я директор — значит, могу завизировать документ, и он будет легитимен. Но по-настоящему для меня все это — практики художника.