Екатерининский корпус Монплезира. Гид по выставке сокровищ Петергофа в «Царицыне»

Екатерининский корпус Монплезира. Гид по выставке сокровищ Петергофа в «Царицыне»
Фото: Музей-заповедник «Царицыно»
На ближайшие два года в Москву из Санкт-Петербурга переехало собрание Екатерининского корпуса дворца Монплезир Государственного музея-заповедника «Петергоф». Рассказываем, как подготовиться к встрече с прекрасным.

С балтийских берегов в царицынский Большой дворец перенесено более 750 экспонатов эпохи Александра I — мебель, фарфор, живопись. Здесь их можно будет увидеть до 2021 года, пока в здании Екатерининского корпуса проходит реставрация. Почему для экспозиции было выбран именно музей-заповедник «Царицыно» и на что нужно обратить внимание в первую очередь — в совместном материале mos.ru и агентства «Мосгортур».

Про Екатерининский корпус Монплезира

Екатерининский корпус Монплезира и Царицыно — два важнейших места для Екатерины II. Первое, тогда еще носившее название Каменный корпус, стало символом ее восхождения на престол, а со вторым связан конец ее жизни. Строительство подмосковной резиденции стало последним крупным архитектурным проектом Екатерины II. Однако результаты увидеть ей не довелось

С небольшим по меркам Петергофа Каменным корпусом связаны судьбы нескольких российских монархов. Это барочное одноэтажное здание для приемов, обедов и балов было построено в середине XVIII века по распоряжению императрицы Елизаветы Петровны. Вскоре в деревянной пристройке поселили нелюбимую жену ее племянника, будущего Петра III, урожденную Софию Августу Фредерику Ангальт-Цербстскую, в православии принявшую имя Екатерина Алексеевна. Именно оттуда 28 июня 1762 года она бежала в Петербург, чтобы возглавить заговор, завершившийся свержением ее супруга через полгода после его вступления на престол. Преуспевшая беглянка стала Екатериной II, а Каменный корпус — Екатерининским.

При новой императрице вышедшее из моды барокко в обстановке будущего музея сменил классицизм, а завершил обновление интерьеров Александр I, при котором в России расцвел ампир. Русскому, или александровскому ампиру и посвящена эта выставка.

Про классицизм и ампир

Классицизм — стиль, вдохновленный искусством античности, в просвещенной Европе пришел на смену барокко еще в XVII веке и главенствовал до XIX столетия. Это было время активных раскопок древних городов, которые открыли многие ранее не известные детали быта античных времен. Вновь вошли в моду архитектурный ордер и симметрия, в живописи стали востребованы мифологические сюжеты, в декоративно-прикладном искусстве утвердился антикизированный орнамент.

Поздняя форма классицизма, ампир (от французского empire — «империя») наиболее ярко проявился в двух странах, познавших вкус больших военных побед, — наполеоновской Франции и России Александра I. Этот стиль пропитан военной героикой и триумфом. Даже ставшее его характерной чертой обращение к древнеегипетским мотивам обусловлено походом Бонапарта, после которого в Европе оказалось множество древностей времен фараонов.

На выставке в «Царицыне» воссоздано убранство пяти интерьеров Петергофского дворца, передающих атмосферу придворного стиля первой половины XIX века: парадные зал и спальня, кабинет, малая и зеленая гостиные. Представленные в них мебель, художественный металл и малая пластика, фарфор и стекло, живопись и графика в полной мере отражают основные тенденции развития русского интерьера эпохи Александра I.

Про мебель

Главная роль в создании обстановки в стиле ампир отводилась мебели. Особенностью стиля стало заимствование античных образцов. Распространились слегка изогнутые, серповидные ножки точь-в-точь как у древнегреческих стульев (клисмосов), появились кушетки, сделанные на манер античного ложа, а облик часто повторяемого в ампире кресла с полукруглой сплошной спинкой (корытца) был скопирован с древнеримских прототипов.

Важны были и декоративные бронзовые или латунные накладки в виде звезд, пальметт, венков, знаков зодиака, предметов вооружения и трофеев. Ножки, ручки и другие элементы мебели часто стилизовали под фигурки античных или египетских богов, а также декорировали зооморфными деталями, навеянными древними мифами.

Не такие вычурные и массивные, как мебель барокко и рококо, ампирные кушетки и столы начали свободно перемещать по помещению. Строгие правила меблировки постепенно исчезали. Стали появляться уголки, которые каждый хозяин компоновал по своему вкусу. Если две столицы ориентировались на достижения мебельного искусства Европы, российская провинция тренировала свою фантазию с помощью альбомов с образцами мебели и раппортов узоров. Благодаря этому в стране распространилась фанерованная мебель в стиле русский жакоб, названная так по имени французского мебельщика Жоржа Жакоба.

И все же самые шедевральные мебельные гарнитуры той эпохи создавались ведущими архитекторами, которые вместе со строительством занимались и декорированием дворцовых интерьеров. На выставке показана мебель таких зодчих, как Карл Росси, Андрей Воронихин, Василий Стасов. Не отставал от них и ведущий мебельный мастер Санкт-Петербурга Генрих Гамбс, воспетый Пушкиным и Ильфом с Петровым. Несколько его работ также представлены в экспозиции.

Про фарфор

Парадный зал — единственное пространство выставки, в котором главенствующая роль принадлежит не мебели. При Александре I в обиход аристократии вошел новый гастрономический распорядок дня: в отличие от екатерининской эпохи званый ужин стал важнее обеда, а число перемен блюд уменьшилось с восьми до четырех. В первую перемену на стол ставились супы с горячими и холодным закусками, во вторую — мясо или рыба, в третью — салаты и овощные блюда. Десерт подавали на изысканной фарфоровой и стеклянной посуде. Возможно, лучший фарфоровый сервиз александровского ампира, созданный на Императорском фарфоровом заводе в первой трети XIX века, представлен на выставке.

Первоначально этот шедевр был известен под именем «Десертный сервиз с изображением на оном российских костюмов», но со временем громоздкое название сократилось до «Гурьевского» по фамилии непосредственного заказчика — управляющего Кабинетом Его Императорского Величества графа Гурьева.

Сервиз на 50 персон был сделан в единственном экземпляре. В каком-то смысле он был парафразом французского «Олимпийского сервиза», который был подарен Александру I Наполеоном в память о заключении Тильзитского мира. Но если мастера Севрской мануфактуры воспевали в своем сервизе олимпийских богов, то в «Гурьевском» на первом плане оказался российский народ.

На тарелках, чашках и соусниках воспроизведены жанровые сцены с рабочим людом Петербурга различных профессий, а также этнографически выверенные изображения представителей народностей, населявших Россию. Не менее эффектной частью сервиза являются подставки для посуды в виде статуэток юношей и девушек в национальных костюмах, исполненные известным скульптором Степаном Пименовым.

Также на столе парадного зала представлен хрустальный «Гранный» сервиз. Он был заказан в 1800 году Павлом I на стекольном заводе в Уотерфорде (Ирландия), но добрался до России уже после убийства императора. Кроме того, на выставке демонстрируются предметы из шести парадных сервизов, созданных в конце XVIII — начале XIX века, — «Кабинетского», «Бабигонского», «Ропшинского», «Охотничьего», а также отдельные предметы из приданого сестер Александра I — великих княжон Александры Павловны и Елены Павловны. 

Про живопись

Кроме фарфора и стекла, в парадном зале можно увидеть два величественных ростовых изображения из исторической петергофской коллекции. На этих портретах, размещенных друг напротив друга, запечатлены царственные бабушка и внук — Екатерина II и Александр I.

«Портрет императрицы Екатерины II с аллегорическими фигурами Крепости и Истины» представлен в копии неизвестного художника, которая по времени написания близка к оригиналу 1793 года Иоганна Баптиста Лампи-старшего. Австрийский живописец изобразил Екатерину в золотистой мантии с горностаевой оторочкой поверх платья с васильками и кружевным воротником. На ее голове малая корона и диадема, костюм украшен тремя орденскими лентами: голубой — святого Андрея Первозванного, черно-оранжевой — святого Георгия и красно-черной — святого Владимира.

Портрет перенасыщен деталями, которые можно расшифровывать бесконечно: тут есть и две античные фигуры на заднем плане, и профиль Петра I рядом с грифоном, на который Екатерина указывает рукой, и бронзовый лев у подножия царского трона, и архитектурные элементы.

«Портрет императора Александра I» кисти английского художника Джорджа Доу, написанный в 1823 году, показывает перемены, произошедшие с парадным портретом с екатерининских времен. Кроме фигуры императора, одетого в темно-зеленый вицмундир Кавалергардского полка, на нем практически нечего разглядывать. Здесь нет сложных драпировок и аллегорий, а единственная деталь, подчеркивающая вклад монарха в историю, — награды на его груди. На портрете изображены звезда ордена Святого Андрея Первозванного, соединенная с английским орденом Подвязки и шведским орденом Меча, и колодка из семи медалей и крестов России, Австрии, Пруссии и Швеции, которыми русский царь был награжден после победы в войне 1812 года и успеха заграничного похода 1813–1814 годов.

Всего из Петергофа привезли 18 живописных работ. Кроме нескольких портретов особ императорской крови, на выставке представлены пара картин на мифологические сюжеты и несколько пейзажей.  

Про медальоны Федора Толстого

В иерархии интерьеров эпохи ампира особую роль занимал кабинет — место, в котором каждому уважающему себя аристократу предписывалось заниматься самосовершенствованием. Непременными атрибутами кабинета были письменные принадлежности и стол, книжный шкаф, бюсты великих людей. На выставке представлены напоминающие о «грозе двенадцатого года» бронзовые бюсты Наполеона и Александра I, пресс-папье, сделанное из ядер, подобранных на Бородинском поле, статуэтки ополченца и казака.

Над столом висят два медных медальона: слева — «Сражение при высотах Катцбахских», справа — «Бегство Наполеона за Неман» графа Федора Петровича Толстого, который предпочел искусство военной карьере. Толстой создал целую серию из двух десятков медальонов, посвященных главным событиям Отечественной войны и заграничных походов русской армии. В качестве аллегории русского воинства он использовал изображение средневекового воина-богатыря, что было внове. Граф работал над барельефами более 20 лет, и в итоге они принесли ему международное признание. Эти шедевры медальерного искусства многократно тиражировались в различных материалах и техниках. На выставке также представлены восемь медальонов Толстого в гипсе и несколько изображений на медалях.