При чем тут Шекспир. Из чего состоит «Гамлет» «Электротеатра Станиславский»

При чем тут Шекспир. Из чего состоит «Гамлет» «Электротеатра Станиславский»
О спектакле и работе над ним рассказывают режиссер-педагог, авторы и главный художник театра.

В «Электротеатре Станиславский» состоялась премьера спектакля «Гамлет». Создатели постановки определяют ее жанр как драматический конструктор. Что это такое и как это делали — в материале mos.ru.

Драматический конструктор

На сцене шесть человек — выпускники «Мастерской индивидуальной режиссуры» Вячеслав Корниченко, Светлана Сатаева, Дмитрий Борисов, Денис Прутов, Александр Новицкий и Мария Дорогова. Они здесь и актеры, и режиссеры — или игроки, как называют себя сами. «Гамлет» для них — отправная точка для свободной импровизации: игроки двигаются как хотят, поют и даже кричат. И конечно, цитируют Шекспира, но только те отрывки пьесы, которые им особенно дороги.

Все это называется «драматический конструктор», термин — изобретение актерско-режиссерского секстета.

«В данном случае драматический конструктор — это некий инструмент, с помощью которого мы обращаемся с текстом Шекспира. Каждый игрок — автор своего материала», — говорит режиссер-педагог Илья Козин, собравший команду для спектакля.

Илья Козин, режиссер-педагог спектакля «Гамлет»

Один из соавторов, Вячеслав Корниченко, убежден: это открытие. «Любая творческая лаборатория создается для того, чтобы обнаружить что-то новое. Мы открыли драматический конструктор и считаем, что это новый вид театрального искусства», — говорит он.

Драматический конструктор — не отрепетированный от и до спектакль, а эксперимент. Сцены каждый раз меняются местами, игроки меняют очередность фрагментов текста — все зависит от их состояния.

«У нас нет фиксированных мизансцен, нет фиксированных реплик. То есть это такая живая субстанция, которая рождается благодаря нам», — говорит одна из игроков, Светлана Сатаева.

«Спектакль состоит из отдельных элементов, иногда они собираются во что-то похожее, три-четыре спектакля могут быть почти одинаковыми, но потом все вдруг может радикально измениться», — объясняет Денис Прутов.

Дмитрий Борисов считает, что самое важное в этом спектакле — дать зрителю прикоснуться к чему-то новому. При этом и для самих участников это ценный опыт.

«Мы многое получаем от опыта встречи со зрителем. Мы должны сделать так, чтобы наши работы были понятны, ясны и прозрачны, чтобы мы смогли взять зрителя в игру-импровизацию, раскрывая наш посыл, который мы несем», — подчеркивает он.

При чем тут Шекспир

Три года назад художественный руководитель театра Борис Юхананов пригласил Илью Козина преподавать в свою «Мастерскую индивидуальной режиссуры». Постепенно при нем образовалась лаборатория из шести человек, особенно интересовавшихся Шекспиром. Изначально спектакль хотели сделать на основе трех шекспировских пьес — «Отелло», «Ромео и Джульетты» и «Гамлета». Но в процессе решили оставить только последнюю. Импровизацию показали Юхананову, он одобрил и предложил для показа в «Электротеатре Станиславский».

Происходящее на сцене связано не с сюжетом пьесы, а с заложенными в ней шифрами. Елизаветинские поэты и драматурги, к которым относится и Уильям Шекспир, любили тайнопись. Работая над своим «Гамлетом», участники лаборатории изучали труды шекспироведов.

«У Шекспира везде есть шифры. Допустим, “Ромео и Джульетта”. На поверхности — любовь мальчика и девочки. Но имя Ромео можно расшифровать как “паломник, идущий в Рим”, а имя Джульетты связано с июлем. А конфликт Монтекки и Капулетти похож, если присмотреться, на конфликт григорианского и юлианского календарей», — говорит Илья Козин.

В задачу игроков входило не только толковать текст, но и проделать другую работу. «Гамлет» с его вечными темами подарил им вдохновение, найти точку, с которой начинается творческий процесс.

«Мы исследуем, изучаем текст, и тогда он сам начинает говорить. И для этого нужна коллективная работа, один ты это сделать не можешь. Правильно говорят: Шекспир открывается всегда по-разному. И я прочувствовала это во время работы. Но если меня спросят, о чем он говорил в том или ином фрагменте, я отвечу, что не знаю, несмотря на такое плотное знакомство с материалом», — сказала Светлана Сатаева.

Светлана Сатаева, актриса «Электротеатра Станиславский»

«Процесс работы над спектаклем был трудным и очень красивым, азартным, наполненным множеством попыток — удачных и провальных. Каждую репетицию я задавала себе все новые вопросы, на которые хочется найти ответ, которые хочется освоить, преодолеть», — рассказала Мария Дорогова.

Соавтор Александр Новицкий убежден, что произведения Шекспира — вне времени: «Шекспир во всех своих пьесах прописал универсальные модели бытия, и, как это по дороге выяснилось, “Гамлет” — определенная кода, которая содержит основные вопросы, проблемы и перипетии человеческой жизни».

«Мумификация» и необычные костюмы

Сценографией занималась главный художник театра Анастасия Нефедова. Для «Гамлета» она придумала так называемые трупы. Получились скотчевые манекены в человеческий рост, символизирующие тени, пустые оболочки людей. В их изготовлении, кстати, могли принять участие все желающие.

Анастасия Нефедова, главный художник «Электротеатра Станиславский»

Акцию «Мумификация» провели задолго до премьеры, в Институте свободных искусств и наук Московского международного университета. Участники могли выбрать любую позу, которая выражала бы их внутреннее состояние в данный момент. Cмельчака обматывали пищевой пленкой, а затем — скотчем. Полностью покрывали и голову — все, кроме рта. Процедура не для слабонервных: какое-то время человек мог дышать только ртом, не слыша при этом ничего, кроме визга скотча. При желании можно было попросить замотать только руку или ногу. «Мумификация» всего тела занимает около часа.

«После этого надо было сделать ножницами надрез по шву, по всей длине корпуса, очень осторожно. Нам, признаться, было даже немного страшно снимать с участника эту вторую кожу», — рассказала Александра Агеева, ассистент художника-технолога и ученица Анастасии Нефедовой.

Первым добровольцем, который помог сделать «труп», стала сама Анастасия Нефедова.

«Я решила точно знать, что будет происходить, чтобы ничто не было бесконтрольно. Ощущения были отличные! Когда на тебе появляется этот слой, чувствуешь себя очень защищенной, как в доспехах», — вспоминает художница.

Во время спектакля «трупы» находятся везде: на сцене с игроками, среди зрителей, на стенах и даже на потолке. Сами игроки одеты в необычные костюмы из бумажной ткани. Также для декораций использовали ресайклинг-материалы. Анастасия Нефедова уже работала с ними для апрельской премьеры «Служанки бульвара Сансет» в постановке Владимира Коренева

«Мне понравилась эта идея. Вообще я обожаю полиэтилен, скотч. Конечно, с одной стороны, они засоряют окружающую среду, но с другой — это надо перерабатывать. Вот мы в своеобразной манере тоже занимаемся переработкой, превращая это все в арт-объекты», — подчеркнула Анастасия Нефедова.

Судьба «трупов» после выхода спектакля из репертуара пока неизвестна. Их могут сдать на переработку, а могут сделать из них декорации к другим постановкам.

В следующий раз «Гамлета» можно увидеть можно 21 июня, а также 23 и 25 июля.