Письмо Раневской и пингвин Илюша. Пять неожиданных экспонатов московских музеев

Письмо Раневской и пингвин Илюша. Пять неожиданных экспонатов московских музеев
От чучела пингвина в «Доме на набережной» до письма Фаины Раневской в Музее космонавтики. Узнаем истории появления в столичных музеях непрофильных экспонатов.

Планируя поход в музей, мы предполагаем увидеть определенные экспонаты. В Доме Бурганова — работы скульптора-сюрреалиста Александра Бурганова, в Музее русского лубка и наивного искусства — полотна с жизнеутверждающими сюжетами. На самом деле даже в хорошо знакомом музее нас ждут встречи с неожиданным. Пять самых странных на первый взгляд экспонатов — в совместном материале mos.ru и агентства «Мосгортур».

Гость из Антарктиды

Гостей музея «Дом на набережной» встречает пингвин по имени Илюша. Чучело было передано музею семьей полярного летчика Героя Советского Союза Ильи Мазурука. В 1956 году Илья Павлович участвовал в высокоширотной экспедиции в Антарктиду, из которой для Московского зоопарка привезли пингвинов. Одного пингвина Мазурук оставил себе и даже дал ему свое имя. 

Про жизнь Илюши в доме на Берсеневской набережной по советской Москве ходили легенды. Некоторые старожилы утверждают, что лично видели Мазурука, выгуливающего пингвина. Периодически Илюшу вывозили на дачу, где специально для него был вырыт бассейн. Сколько точно прожил пингвин в городских условиях, не известно, так же как и сколько ему было лет к моменту переезда в Москву. Сразу после его смерти Илья Павлович заказал чучело, которое долго время стояло в кабинете летчика.

Грамоты Петра I и Екатерины II

В Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына хранятся неожиданные для этого музея экспонаты — жалованная грамота Петра I Федору Корбе на владение землями в Малороссии, датированная 1719 годом, и жалованная грамота сыну и потомкам Федора Корбе на владение землями в Малороссии, выданная Екатериной II в 1765 году.

Федор Корбе был переводчиком Киевской губернской канцелярии. За усердие в службе император наделил его правом владения деревнями Круполью и Лукьяновкой Переяславского полка. Вторую грамоту от Екатерины II получил его сын Михаил, также работник Киевской канцелярии. Документ закрепил за ним и его потомками право на владение местностями, полученными его отцом от Петра I.

Неожиданными для Дома русского зарубежья эти экспонаты кажутся лишь на первый взгляд. Обе грамоты музею передал потомок награжденных Владимир Александрович Корбе, эмигрировавший с семьей в годы революции и всю жизнь проживший за границей, преимущественно в США.

Истории вещей: изучаем жалованные грамоты времен Александра I и Екатерины II

Голова Антонина Пия

В Доме Бурганова, помимо сюрреалистических скульптур, можно увидеть 46 экспонатов, датируемых XIII–II веком до нашей эры. Среди них мраморная голова богини, созданная в Греции в середине IV века до нашей эры, фрагментированная скульптура без рук, ног и головы, в которой угадывается летящая древнегреческая богиня победы Ника (II век до нашей эры), мраморная голова римского императора Антонина Пия, созданная в середине II века нашей эры.

Изначально все эти предметы находились в частных немецких коллекциях, позже вошли в Берлинское античное собрание, многие экспонаты которого были уничтожены или утеряны во Вторую мировую войну. В 1946 году уцелевшие памятники культуры были перевезены в СССР и распределены по музеям. Часть из них попали в Строгановское училище. В 2001 году древности были переданы Дому Бурганова.

Письмо Фаины Раневской

Долгая дружба связывала главную комедийную актрису советского кино и театра Фаину Раневскую с журналисткой и писательницей Татьяной Тэсс. Они состояли в полушутливой переписке, в которой Раневская от имени вымышленного почитателя таланта Тэсс провинциала Кафинькина в основном высмеивала бравурные газетные статьи подруги. Но 29 марта 1968 года, спустя два дня после гибели Юрия Гагарина, она написала Тэсс абсолютно серьезное и очень горькое письмо — сегодня оно хранится в Музее космонавтики. В каждой строке — не просто сожаление об ушедшем герое, а горе утраты.

«Вчера мне пришлось играть сцены из “Сомова” — а я только и думала о гибели Гагарина. Была растеряна и несчастна, а вернувшись домой, одна пила водку — такого со мной не было никогда. <...> Горе и гнев терзают меня, а какой он был прекрасный в общении с ним, скромный, даже застенчивый. Я обезсмертилась тем, что его обнимала и целовала, а потом видела это в кино».

Встреча Раневской и Гагарина состоялась в Доме актера в начале 1960-х годов. Кино, о котором пишет актриса, — это документальный фильм «Юрий Гагарин! Семь лет одиночества», в который вошла сделанная на этой встрече съемка.

Не наивная мигрень

Термин «наивное искусство» многих вводит в заблуждение — приходя в музей, зритель рассчитывает увидеть идиллические сценки о радости жизни или «уютные» картинки с котиками и цветами. Наив принято считать легким жанром, что не совсем правильно, — он намного многограннее.

Пример невеселого наива, неожиданный для настроенного на позитивный лад посетителя, представлен в постоянной экспозиции Музея русского лубка и наивного искусства. На деревянном горельефе Бориса Правдина изображен человек, скованный мигренью. Подобно древним мастерам, художник использовал условность изображения и грубую проработку деталей, создав символ страдания, понятный всем.