Останкино, Кусково и Люблино. Изучаем театральное прошлое трех московских усадеб

Останкино, Кусково и Люблино. Изучаем театральное прошлое трех московских усадеб
Н.И. Подключников. Вид Останкино. 1856 год
Отмечаем Всемирный день театра вместе с московскими музеями-усадьбами «Останкино», «Люблино» и «Кусково» и знакомимся с их театральным прошлым. О злобных князьях и плетках над сценой, талантах из народа и подозрениях императора — в совместном материале mos.ru и агентства «Мосгортур».

Своего наивысшего расцвета крепостной театр достиг во второй половине XVIII века, когда дворяне получили освобождение от обязательной 25-летней гражданской и военной службы, а значит, и время для досуга. Самым модным увлечением аристократии того времени стал театр.

Большой поклонницей драматического искусства была Екатерина II. Она обожала придворные спектакли, в которых почитали за честь сыграть представители высшего света. При ней многие аристократы стали завзятыми театралами, а ряд представителей знатнейших фамилий — Шереметев, Юсупов, Воронцов, Нарышкин, Гагарин, Апраксин — организовали собственные театры, превратив в «комедиантов господской волею» своих крепостных.

Судьба крепостного артиста мало чем отличалась от судьбы крепостного крестьянина. Нерадивого артиста могли высечь, отправить на тяжелые работы или отдать в солдаты. Театры, где были запрещены телесные наказания, являлись исключением. О суровых порядках того времени рассказывают такие литературные произведения, как «Тупейный художник» Николая Лескова и «Сорока-воровка» Александра Герцена, основанные на подлинных историях орловского крепостного театра графа Сергея Каменского. Он сам продавал билеты в театральной кассе, а во время представлений зорко высматривал ошибки, которые допускали актеры. Для их устрашения над сценой висело несколько плетей.

Д.Г. Левицкий. Екатерина II в виде Законодательницы в храме богини Правосудия. 1783 год

Покупка и продажа артистов были совершенно обыденным делом и могли принести хозяину неплохой доход. Почти невероятный случай произошел в 1806 году, когда свою труппу выставил на продажу прадед Михаила Лермонтова — пензенский помещик Столыпин. Узнав об этом, его артисты осмелились обратиться с прошением к самому Александру I, умоляя приобрести их для императорского театра. Дерзкая просьба была удовлетворена — казна выкупила столыпинскую труппу из 74 человек за 34 тысячи рублей. А перед именами вчерашних крепостных начали писать на афишах букву «г», обозначающую слово «господин» или «госпожа».

Театр Шереметевых

Наиболее совершенным воплощением идеи крепостного театра можно считать театр Шереметевых. Его основатель граф Петр Борисович (1713–1788) начинал с любительских постановок в своих домах в Петербурге и Москве.

«Представился покойному отцу моему случай завести начально маленький театр, к чему способствовала уже довольно заведенная прежде музыкальная капелла», — вспоминал его сын Николай Петрович.

В 1760-е годы в регулярном парке графского поместья в Кускове устроили Воздушный театр под открытым небом. Частой гостьей на представлениях здесь бывала Екатерина II. Большую сценическую площадку с оркестровой ямой, графскую ложу и амфитеатр, вмещавший около сотни зрителей, можно рассмотреть лишь на плане усадьбы 1782 года. В наши дни от сцены остались лишь очертания.

План дворца и сада Кусково

Начинание графа подхватил его сын. Он с детства играл в домашних спектаклях и окончательно заболел театром во время четырехлетнего путешествия по Европе. В Париже он брал уроки у виолончелиста Королевской академии музыки Ивара. Потом они долгие годы состояли в переписке, благодаря которой Шереметев получал любую необходимую информацию — от нот последних парижских постановок до схем театральной машинерии.

По инициативе Николая Петровича в 1780-е годы в Кускове было возведено деревянное здание трехъярусного театра по образу и подобию версальского. Значительную часть репертуара составляли иностранные оперы и комедии, впервые переведенные на русский язык.

С. Тончи. Портрет графа Николая Петровича Шереметева

Кадры изыскивались среди крепостных. Заметив способности в крестьянском сыне, его отправляли на учебу. За музыку отвечал доморощенный композитор Степан Дегтярев, который учился в Италии и сочинил около 60 крупных произведений. Переводами иностранных пьес и написанием либретто занимался «домашний библиотекарь его сиятельства» Василий Вороблевский, декорации создавали Кондратий Фунтусов и художники — представители двух поколений семейства Аргуновых, механизмы сцены — «машинист» Федор Пряхин.

Гордостью графа была труппа, которая могла представить пять спектаклей в разных жанрах в один день. Среди актрис выделялась Прасковья Ковалева-Жемчугова, чей талант с детства развивали лучшие педагоги. Дочь кузнеца стала не только музой, но и женой самого графа, а историю их любви рассказывают до сих пор.

Роковая страсть, мезальянс и счастливый брак: шесть историй любви из музеев Москвы

Именно для Прасковьи Шереметев выстроил в усадьбе в Останкине дворец-театр, ставший жемчужиной театральной архитектуры своего времени. Огромная сцена и партер, которые разделяли полтора метра высоты, менее чем за час превращались в идеально ровную бальную залу. Все остальные помещения дворца выстраивались вокруг в виде своеобразного театрального фойе.

Театр был спешно открыт к приезду Павла I, который прибыл в Москву в 1797 году на коронацию. Они воспитывались вместе с Николаем Петровичем, поэтому император затребовал Шереметева ко двору, и графу вместе с близкими пришлось в том же году переехать в Санкт-Петербург. Часть труппы отправилась вместе с ним.

Сырой петербургский климат вынудил Прасковью оставить сцену из-за обострения туберкулеза. В этот момент начался распад шереметевской труппы — наиболее заслуженные артисты получали вольную, кого-то выставляли на продажу. К 1800 году в труппе оставалось всего 14 танцоров. В последний раз они вышли на сцену в Останкине в 1801-м, когда Шереметев принимал там нового императора — Александра I.

В 1803 году Прасковья Шереметева умерла в возрасте 34 лет, через несколько дней после рождения сына. Ее смерть поставила точку в истории шереметевского театра.

Таинственный театр Дурасова

Вокруг крепостного театра была выстроена и усадьба Николая Алексеевича Дурасова (1760–1818) в Люблине. Здания крепостного театра и театральной школы начала XIX века сохранились с утратами и перестройками.

О том, как был устроен театр Дурасова и кто блистал на его подмостках, известно мало. До наших дней не дошло даже портрета этого помещика. Его усадьба в Люблине, как и усадьба Шереметева в Останкине, была устроена не для проживания, а для развлечения. Косвенно это подтверждается еще и тем, что во времена Дурасова ни в усадьбе, ни в ближайшей округе не было церкви. Значит, хозяин и его гости приезжали сюда только для того, чтобы посмотреть представление и вернуться обратно в Москву.

В лучшие годы в театре Дурасова было около сотни крепостных актеров. Труппу возглавлял известный московский артист и педагог Петр Плавильщиков, который одновременно преподавал в школе при Петровском театре (будущем Большом). История театра в Люблине, как и многих других, закончилась со смертью хозяина, не имевшего семьи и наследников.

Закат

Некоторые крепостные театры не дожили даже до начала XIX века — причиной их закрытия послужил траур, объявленный в связи с кончиной Екатерины II в конце 1796 года и растянувшийся на несколько месяцев.

Сильно усложнила жизнь владельцев театров политика взошедшего на престол Павла I. Император распорядился, «чтобы не были представляемы никакие пиесы, которые не играны на больших (казенных. — Прим. mos.ru) театрах и которые через цензуру не прошли». Для надзора за этим на любом спектакле должен был присутствовать полицейский пристав. Также был введен налог с «публичных увеселений и позорищ (зрелищ. — Прим. mos.ru)», под которыми подразумевались все спектакли как общественных, так и частных театров. Фиксированную сумму требовали даже с тех театров, которые ставили спектакли лишь для увеселения гостей хозяина, не взимая платы за вход.

Тем не менее крепостные театры в России существовали вплоть до отмены крепостного права в 1861 году. Артисты получили возможность уходить от хозяев, переходить в другие труппы и создавать свои собственные. Некоторые театры начали работать самостоятельно, но большинство опустело.