Ежи-звездочки, первая подлодка и сбитый дирижабль. Военные истории из московских музеев

Ежи-звездочки, первая подлодка и сбитый дирижабль. Военные истории из московских музеев
Фото: Государственный музей обороны Москвы
Блестящий образец соцреализма, заграждения, ставшие символом обороны Москвы, изобретение, опередившее свое время, и вражеский летательный аппарат.

День защитника Отечества — отличный повод посетить московские музеи и обратиться к разным вехам военной истории нашей страны. По просьбе mos.ru агентство «Мосгортур» собрало рассказы о милитаристских экспонатах столичных музеев.

«Часовой» Шервуда

Старейший монумент в парке скульптуры «Музеон», бетонный красноармеец в буденовке, был создан Леонидом Шервудом в 1933 году к выставке, посвященной 15-летию образования Красной армии. Скульптор пластически выразил в этой фигуре тему бдительного стража границ, роль которого в предвоенные годы должен был играть каждый гражданин СССР независимо от пола и возраста. Эта тема звучала не только в живописи и скульптуре (вспомните пограничника с собакой на станции метро «Площадь Революции»), но и в рамках легкого жанра, например в песнях о спорте: «Эй, вратарь, готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот. Ты представь, что за тобою полоса пограничная идет».

В отечественном искусстве блеснули два поколения Шервудов. Владимир Осипович оставил после себя здание Исторического музея на Красной площади и памятники «Гренадерам — героям Плевны» и военному хирургу Пирогову. Его сыновья Сергей и Владимир состоялись как архитекторы, а Леонид был востребован как скульптор и до, и после революции. И все же главным шедевром мастера стал «Часовой». Не случайно его изображение в барельефе нанесено на надгробие Шервуда на Литераторских мостках Волковского кладбища в Петербурге.

Закутанный в меховой тулуп боец крепко сжимает винтовку и зорко смотрит вдаль. Это не просто герой своего времени и канон соцреализма в скульптуре — Шервуду удалось создать вневременной образ стража и защитника Отечества.

Фото: Туристическое агентство «Мосгортур»

«Звездочка Гориккера»

Противотанковые ежи — заграждения, которые видны на улицах столицы в военной хронике, — стали визитной карточкой Музея обороны Москвы. С ними связано имя генерал-майора технических войск Красной армии Михаила Львовича Гориккера.

Эти заграждения были изобретены в середине 1930-х в Чехословакии, на линии укреплений на границе с Германией, и в основные европейские языки вошли под названием «чешские ежи». Их делали из металлического профиля, они были довольно массивны. Показать себя им не довелось — из-за Мюнхенского соглашения Гитлер получил чешскую территорию практически без единого выстрела. Гориккер предложил свою версию ежей. Их принципиальным отличием от оригинала был небольшой размер, благодаря которому заграждение могло закатываться под танк и лишать его маневренности. Новинку назвали «звездочкой Гориккера». Впервые эти заграждения были испытаны при обороне Киева в 1941 году.

В Москве для создания «звездочек Гориккера» не пожалели сверхпрочный профиль строившегося Дворца Советов. Только в столице и окрестностях расставили около 37 500 ежей. Врага остановили на подступах городу, и ежам-звездочкам не пришлось вступать в бой. Тем не менее решение Гориккера стало одним из символов героической обороны Москвы.

Фото: Государственный музей обороны Москвы

Подлодка Александровского

Отечественная военная история хранит немало имен изобретателей и конструкторов. Хватает в ней и страниц, посвященных талантам, не ставшим пророками в своем Отечестве. Один из них — художник, фотограф и изобретатель Иван Федорович Александровский. На выставке «Ракетных дел мастера» в Музее космонавтики, открытой до 10 марта, ему посвящен целый раздел.

Александровский учился живописи у самого Карла Брюллова, а фотографией заинтересовался на военной службе — он участвовал в Кавказской и Крымской войнах в качестве штатного армейского художника и топографа. Новое увлечение сделало его состоятельным человеком: придумав в 1852 году стереофотоаппарат, он вскоре стал самым модным фотографом Петербурга, а затем и фотографом Его Императорского Величества. В 1860-е его «заведение фотографических портретов» на Невском проспекте приносило более 30 тысяч рублей годового дохода — сумасшедшие по тем временам деньги.

Однако новоявленного предпринимателя не отпускало армейское прошлое. Еще до Крымской кампании, в 1853 году, он побывал в Англии, был поражен видом грозного английского флота и впервые задумался о возможности создания подводной лодки.

«…убедившись в возможности подобного плавания, я немедленно принялся за составление проекта подводной лодки, причем нашел, что единственной двигательной силой для такого судна может служить только лишь сжатый воздух», — позже вспоминал он.

Пилотный проект подводной лодки был готов и отправлен в Морское министерство в мае 1862 года. Понадобился почти год, чтобы проектом лично заинтересовался Александр II и дело сдвинулось с места. На сборку опытного образца на заводе Карра и Макферсона в Петербурге ушло еще три года. В итоге на воду сошло на тот момент самое большое в мире подводное судно длиной около 33 метров и водоизмещением 335 тонн.

Первое погружение в июне 1866-го оказалось под угрозой срыва, поскольку желающих совершить его вместе с изобретателем не находилось, а одному Александровскому не хватало сил, чтобы задраить люк изнутри. В конце концов составить ему компанию согласился заводской мастер Ватсон. По недосмотру англичанина при всплытии произошел разрыв балластной цистерны. Хотя авария не сильно замедлила работу, некоторые связывают ее с британским следом в этом деле — в связях с английской разведкой подозревали и совладельца завода Марка Макферсона.

В остальном все шло по плану. Подлодка успешно погружалась, всплывала и маневрировала под водой на ограниченном пространстве. Своим посещением ее удостоил сам Александр II, после чего конструктор получил орден Святого Владимира IV степени и чин титулярного советника с годовым жалованием в размере пять тысяч рублей и правом ношения мундира.

За пять последующих лет изобретатель неоднократно усовершенствовал свою лодку. Она выросла на 3,5 метра в длину и получила на носу башенку рулевого для плавания «над горизонтом воды». В июне 1871-го в Финском заливе субмарина установила мировой рекорд погружения на глубину — 24 метра. Экипажа на борту не было, лодку вернули на поверхность с помощью надувных понтонов. На следующий день, вопреки предостережениям Александровского, глубину погружения увеличили до 30 метров. Корпус не выдержал давления, и лодка затонула. Поднять ее удалось только через два года, морское ведомство уже потеряло к ней интерес. Еще несколько лет изобретатель продолжал работу, но все было тщетно. Ставшего ненужным изобретателя, давно забросившего фотографию, уволили со службы. Тяжело переживая неудачи, он начал пить и умер в 77 лет, забытый всеми, в больнице для бедных.

Фото:  Музей Космонавтики

Обшивка сбитого немецкого дирижабля

О первых успехах отечественной противовоздушной обороны напоминает кусок обшивки немецкого дирижабля «Парсифаль» PL-19, сбитого русской артиллерией 21 января 1915 года во время воздушного рейда на город Либаву (теперь — Лиепая) в Латвии, в то время входивший в состав Российской империи. В отражении этой атаки геройски проявили себя сразу несколько защитников города.

К началу Первой мировой Германия была лидером по освоению воздушного пространства в военных целях. Перспективы аэропланов не были очевидны, и немцы делали ставку на дирижабли. Это чудо-оружие, использовавшееся для налетов на города противника с целью деморализации населения, стало прототипом стратегических бомбардировщиков.

В Либаве находился незамерзающий военный порт имени Александра III, который в начале войны был базой немногочисленных подводных лодок Русского императорского флота. Выйдя ночью из Кенигсберга (сейчас — российский Калининград), германский дирижабль сбросил на промышленные объекты города девять бомб. Никто из жителей, к счастью, не пострадал.

Дирижабль поставил дымовую завесу и лег на обратный курс, но один из снарядов береговой батареи поразил его кормовой отсек. В миле от города он приводнился и попытался уйти по воде. Два судна береговой охраны преследовали его около двух часов, прежде чем экипаж был взят в плен после короткой перестрелки, а дирижабль затонул.

Через несколько дней его подняли по частям. Позднее выяснилось, что это был PL-19 — детище пионера немецкого воздухоплавания Августа фон Парсифаля. По его чертежам были сделаны почти три десятка различных дирижаблей, включая два купленных Россией — PL-7 «Гриф» (1910) и PL-14 «Буревестник» (1913).

Посмотреть на редкий сувенир Первой мировой, побывавший и в небе, и на дне Балтики, можно в Музее героев Советского Союза и России на выставке «Когда мы были на войне…», открывшейся 21 февраля. Она будет работать до 2 июня.

Фото: Музей Героев Советского Союза и России