Я хочу продолжать ставить спектакли: Марина Брусникина — о новой должности и планах

Я хочу продолжать ставить спектакли: Марина Брусникина — о новой должности и планах
Марина Брусникина, художественный руководитель театра «Практика»
Интервью с новым художественным руководителем театра «Практика».

Новость о назначении Марины Брусникиной на должность худрука «Практики» для московской театральной публики не стала полной неожиданностью. Вдова Дмитрия Брусникина, ранее занимавшего эту должность, — известный человек в мире театра.

С конца 1980-х она работает актрисой в МХТ, преподает сценическую речь в Школе-студии МХАТ, а с начала 2000-х там же — актерское мастерство. С 2009 года была помощником Олега Табакова, создала в МХТ имени Чехова цикл литературных вечеров «Круг чтения», посвященный современным авторам — от Владимира Сорокина до Линор Горалик. Среди спектаклей, поставленных Брусникиной, «Пролетный гусь», отмеченный Государственной премией РФ, «Письмовник» и «Боюсь стать Колей» в МХТ имени Чехова, удостоенная премии Правительства России «Лада, или Радость» в Российском академическом молодежном театре, «Наташина мечта» и недавний абсурдистский блокбастер «Человек из Подольска Сережа очень тупой» в «Практике».

— Марина Станиславовна, чем сейчас занимается театр «Практика»?

— Налаживанием новой жизни.

— Есть ли что-то, что вы хотите в корне изменить в «Практике»?

— На самом деле Дмитрий Владимирович уже начинал кое-что менять. В какой-то момент театр «Практика» стал существовать слишком тихо, спокойно и вяло. Нужен был другой подход. Ему хотелось внести жизнь, чтобы она бурлила, чтобы приходило много людей, чтобы было много разных планов. Он успел что-то обсудить со многими людьми, о чем-то договаривался — столько было планов! О некоторых я даже не знала. И одна из наших целей сегодня — их реализовать.

— А как вам работается с Борисом Мездричем, недавно назначенным Департаментом культуры Москвы на должность директора?

— Наши взаимоотношения складываются позитивно, никаких проблем пока нет. Мы оба заинтересованы в том, чтобы все проекты, которые задумываются и воплощаются, были продуктивны. Он человек с огромным опытом, в хорошем смысле слова монстр своего дела. Мне кажется, у него есть чувство благодарности к Дмитрию Владимировичу и желание развивать направление, заданное им. 

Борис Мездрич, директор театра «Практика»

«Интересно, когда модель поведения начинает ломаться»

— Билеты на ваш спектакль «Человек из Подольска Сережа очень тупой» раскупили задолго до премьеры. Как вы считаете, почему? Дело в известных текстах Дмитрия Данилова или в том, что играют брусникинцы?

— Сложились все составляющие. Мы предполагали, что, скорее всего, получится именно такой спектакль — востребованный и качественный. На него было потрачено много сил и средств. Изначально «Человек из Подольска Сережа очень тупой» планировался вместе с Дмитрием Владимировичем. И сейчас мы все время думаем, что он там, наверное, очень радуется за то, как все получилось.

— У ребят из «Мастерской Брусникина» наверняка сейчас нелегкий период…

— Да, и они работают в тяжелых условиях, у них нет постоянной площадки — не расслабишься. Им все время нужно быть в тонусе, что-то придумывать, чтобы быть нужными, востребованными. Но они уникальные, очень одаренные, трудолюбивые люди.

— Вы говорили о том, что в «Человеке из Подольска Сереже очень тупом» вам важно спровоцировать зрителя.

— Да. Интересно, когда ты привык к одному, и вдруг твоя модель поведения начинает ломаться. Ты перестаешь чувствовать себя в зоне комфорта — на этом построены и тексты, и спектакль. Идет работа со зрителями, когда они приходят и размышляют, что бы сделали на месте героев. Это очень хорошая драматургия.

— Можно ли сказать, что герой каждой из этих двух пьес Данилова — современный маленький человек?

— С одной стороны, так и есть. С другой — я все время говорила, что нельзя играть какого-то особенного маленького человека, потому что это мы, это я, это ты. Это так востребовано, потому что люди все равно узнают себя. Сколь бы ты ни был успешным, крутым, начинаешь смотреть на себя другими глазами. Я сама не знаю, будь я на месте Сережи, открыла бы я эту посылку или нет.

«Это мой долг»

— Вы — и художественный руководитель театра «Практика», и помощник художественного руководителя МХТ имени Чехова Сергея Женовача. Насколько тяжело вам это совмещать?

— Я еще посмотрю, как все будет получаться. Чувствую, что на данном этапе своей жизни смогу это совмещать, мне хватит сил. С командой МХТ я работаю уже много лет и не хочу бросать. Мы понимаем друг друга: только возникает идея — и вокруг сразу собираются готовые помочь люди. Так было и с нашим проектом «Круг чтения».

Когда поступило предложение возглавить «Практику», я, конечно, поговорила с Сергеем Васильевичем. Сказала, что не могу туда не пойти, это мой долг. Он меня понял, и мы договорились, что я не уйду из МХТ.

— В МХТ у вас тоже скоро премьера — «Офелия боится воды» по пьесе Юлии Тупикиной.

— Да, я очень этому рада, потому что не хочу превращаться только в руководителя, чиновника, я хочу продолжать ставить спектакли. Кроме того, Сергей Васильевич предложил мне заниматься всем, что касается экспериментального направления в театре.

— Что в этом направлении вас интересует больше всего? Чем будете заниматься в ближайшее время?

— Пока я занимаюсь только «Кругом чтения». Мы обсуждали эти вопросы с Сергеем Васильевичем. Решили, что не будем делать это быстро, резко и сразу, потому что сейчас есть более важные вещи, с которыми надо разбираться. 

— Много лет вы были помощником Олега Павловича Табакова. Как вам сейчас работается с Сергеем Васильевичем Женовачем?

— Очень хорошо. Он талантливый, умный, серьезный, содержательный художник. Мне нравится, что он не рубит с плеча, а неспешно разбирается во всем, без суеты. Это правильно. Он все делает спокойно, подробно, знает, куда в конечном итоге хочет прийти.