Истории вещей: тайны «Московского дворика» и письмо Василия Поленова

Поделиться
Истории вещей: тайны «Московского дворика» и письмо Василия Поленова
Василий Поленов. Московский дворик. 1878 год
О виде из окна, покорившем художника, и картине, которая надолго стала символом московского двора.

В рубрике «Истории вещей» каждое воскресенье мы показываем интересные предметы из фондов Музея Москвы и рассказываем связанные с ними истории. Сегодня предлагаем прочитать письмо, которое написал в ноябре 1916 года художник Василий Поленов москвоведу Ивану Жучкову. В письме — пояснения к «Московскому дворику» (1878), одной из самых знаменитых картин художника, хранящейся собрании Третьяковской галереи.

В письме Поленов уточняет место, где был создан шедевр, — на углу Малого Толстовского (теперь это улица Каменная Слобода) и Трубниковского переулков, недалеко от церкви Спаса на Песках. В 1877 году художник только приехал в Москву из Европы, где учился у местных мастеров. У Спаса на Песках он оказался в поисках жилья: зашел посмотреть квартиру, остановился у окна, залюбовавшись открывшимся видом, и тут же достал этюдник. Этюд, написанный тогда, изображал двор в несколько ином ракурсе и с менее лучезарным колоритом. А в марте 1878-го он написал «Московский дворик», вошедший в собрание Павла Третьякова и ставший частью массовой культуры — репродукции картины печатали в журналах и на открытках. Кстати, одна из таких почтовых карточек, выпущенная в 1954 году, хранится в Музее Москвы.

«Картинка моя изображает дворик в Москве в начале лета», — просто сообщает Василий Поленов москвоведу. Однако благодаря ей можно представить себе, каким был город в 1870-х и как важен был в то время московский двор.

Начиная с эпохи Петра I все строения в Москве должны были согласовываться в полицмейстерской канцелярии, но закон соблюдали не слишком строго. Вопреки предписаниям дома ставились фасадом не вдоль красной линии, а по традиции — в глубине дворов. Постепенно центр Москвы стал отходить от дворовой планировки. На смену пришли широкие площади, доминантами новых спрямленных и расширенных улиц стали парадные фасады зданий, регулярные сады и общественные учреждения.

Но дворы с планов города не исчезли. Они ушли за парадные фасады, на окраины, обзавелись характерным антуражем: низкие деревянные заборы, зелень садов, детвора, играющая на лужайках, взрослые, занятые повседневными делами, и, конечно, церквушка на заднем плане. Каждая эпоха в истории Москвы нашла отражение и в облике двора. Свои неповторимые дворы имели в ХХ веке и Дом Мельникова, и первый московский небоскреб — Дом Нирнзее, и знаменитый Дом на набережной, и новостройки в Марьиной Роще и Новых Черемушках. А во времена Поленова двор был двориком — тихим, уютным и немного сонным.

Церковь Спаса на Песках (она же церковь Преображения Господня на Арбате) сохранилась до наших дней, сейчас там тоже проходят службы. А вот поленовского дворика мы уже не увидим — в письме 1916 года художник описал изменения, которые произошли в пейзаже: церковь, еще недавно белая, стала темно-серой, а дома нет и в помине.

Больше рассказов, связанных с предметами из фондов Музея Москвы, читайте в проекте «Истории вещей».