Пять книг, которые стоит перечитать: выбор Марка Розовского

Пять книг, которые стоит перечитать: выбор Марка Розовского
От русских классиков до своих собственных сочинений. Художественный руководитель театра «У Никитских ворот» Марк Розовский выбрал со своей книжной полки пять книг, которые можно посоветовать всем, кто любит театр.

— Я — театральный режиссер, поэтому мой интерес к книгам двоякого рода: с одной стороны, я обыкновенный читатель, то есть читаю то, что нравится лично мне, а с другой — режиссер, который ищет то, что нужно для репертуара театра. Идеально, когда две эти линии соприкасаются. Для меня важно, чтобы в книге были сильные характеры, хороший сюжет, юмор и философия.

Русская литература — мощный фундамент для понимания жизни. Поэтому нам нужна классика. Все, о чем говорили наши писатели, и сегодня остается невероятно актуальным. Если мы лишаем себя чтения, мы себя обезоруживаем, а такими людьми легко манипулировать.

Николай Карамзин «Бедная Лиза»

«Бедная Лиза» в свое время произвела на меня колоссальное впечатление. Эта повесть недаром стала этаким бестселлером русской литературы. Николай Карамзин, писатель XVIII века, говорит в ней о нарушении норм морали. Иллюстрацией служит стандартная любовная история с трагедией в конце. Повесть написана очень красивым, живописным языком.

Так называемый сентиментализм несовместим с веком железным, бесчувственным, поэтому эта история и современна. Такие же чувства переживают молодые люди и сегодня. В школе говорят, что «Бедная Лиза» — произведение о том, как бедная крестьянка полюбила негодяя-дворянина Эраста, а он обманул несчастную девочку. Этакий классовый конфликт... Но это очень поверхностное понимание. А суть в том, что Карамзин пытался донести главную идею эпохи Просвещения: не важно, дворянин ты или нет, важно в любой ситуации оставаться человеком, уважать в других личность.

Я ставил «Бедную Лизу» в театре «У Никитских ворот». В эту историю я решил внедриться не по-школьному, а по-своему. Я пытался показать, что грех лежит в основе вседозволенности, а тема униженных и оскорбленных — генеральная во всей русской литературе.

Лев Толстой «Холстомер»

«Холстомера» я тоже прочитал еще в детстве. В то время, конечно, даже не мог себе представить, что когда-нибудь стану режиссером и поставлю этот рассказ на сцене. В нашем спектакле лошадь Холстомер, от имени которой и ведется повествование, не является кентавром, но она живет и думает, как человек, да еще и поет, как человек. И в итоге лошадь оказывается более нравственной, чем человек! А вот другой герой, князь Серпуховской, поступает непорядочно, как Эраст в «Бедной Лизе». Толстой по-своему учит нас различать добро и зло, издевается над тщетой богатства и роскоши, взывает к духовному существованию.

Федор Достоевский «Преступление и наказание»

Главный герой «Преступления и наказания» — Родион Раскольников — бесовствует так же, как Эраст и Серпуховской, но при этом идет дальше — становится убивцем. Жизнь несправедлива, говорит Достоевский, но есть два пути, два отношения к этому. Раскольников, не желая мириться с несправедливостью, берет в руки топор и испытывает себя в качестве сверхчеловека, совершая убийство. А Соня, наоборот, взывает к христианскому всепрощению, как Толстой в «Холстомере», то есть к смирению и отказу от насилия в любой форме. Разве не актуальна сегодня наша классика, противостоящая всеобщей вражде и кровопролитиям?

Так вышло, что среди моих постановок мне особенно дорог так называемый русский триптих, состоящий из «Убивца» по «Преступлению и наказанию», «Истории лошади» по «Холстомеру» и «Бедной Лизы». Во всех этих абсолютно разных произведениях, можно сказать, одна объединяющая тема — человечность и бесчеловечность. Эти книги являются своеобразными уроками нравственности, без которых России нельзя жить!

Александр Пушкин «Капитанская дочка»

«Капитанская дочка» — это страница русской истории, связанная с бунтом Пугачева. Пушкин характеризовал его как бессмысленный и беспощадный. Бунт ведет к насилию, к этакому революционерству, которое, как выяснилось, ничего не дает России, а приносит только горе. Сам Пушкин продемонстрировал совершенно уникальный опыт: как историк он описал восстание Пугачева, а как художник — создал «Капитанскую дочку». И эти два произведения весьма отличаются друг от друга. В художественном воплощении, к примеру, образ Пугачева приобретает совершенно другие черты, в том числе и обаяние.

Еще один персонаж «Капитанской дочки», замечательный юноша Петр Андреевич Гринев, проходит через величайшие житейские бури и испытания. Он влюбляется в дочку капитана Миронова, начальника Белогорской крепости, который героически гибнет в противостоянии Пугачеву. Мы видим, как взрослеет Гринев, как из мальчика превращается в мужа, как большая, я бы сказал, неистовая любовь облагораживает его душу.

«Капитанскую дочку» мы сейчас ставим в театре в жанре мюзикла. Это моя давняя мечта. Музыку написал Максим Дунаевский, которого я увлек своим замыслом.

Марк Розовский «К Чехову»

Книгу «К Чехову» я написал сам. Антон Павлович — один из моих любимых авторов, поэтому над книгой, в которой говорится о его произведениях, я работал с особым трепетом. В репертуаре театра «У Никитских ворот» четыре чеховских спектакля, о которых я захотел рассказать подробно.

В книге три части. «Беседа о “Вишневом саде”» — это стенограммы записей наших репетиций, размышления о характере Раневской и других персонажей, о грандиозных смыслах этой драматургии. «Чтение “Дяди Вани”» — мой подробный анализ каждой строчки этой пьесы и комментарии буквально к каждой реплике. Это предваряло режиссерскую работу над спектаклем. А третья часть — описание режиссерского решения великого чеховского рассказа «Спать хочется».

Чтение продолжается, а без чтения — и театра моего нет!