Кожаные грамоты и белокаменные надгробия: что обнаружили археологи за семь лет

Кожаные грамоты и белокаменные надгробия: что обнаружили археологи за семь лет
24 мая столица отмечает День славянской письменности. Москвичи во все времена славились своей грамотностью. О чем писали средневековые горожане, расскажут находки археологов.

За последние семь лет московские археологи обнаружили множество уникальных артефактов. Немалая их часть относится к письменной культуре наших предков. Белокаменные надгробия, кожаные и берестяные грамоты — все эти находки рассказывают о том, как жили наши предки, о чем они думали и чем интересовались.

Кожаные и берестяные грамоты: как и на чем писали древние москвичи

Большое количество артефактов с древними текстами говорит о грамотности наших предков. Жители средневековой Москвы славились своим умением читать и писать. Причем касалось это не только высших сословий, но и простого народа.

«На Руси всегда было много грамотных людей, например, когда русские дамы выходили замуж за средневековых владетелей, то они крайне удивлялись их необразованности. Косвенным подтверждением выводов ученых о грамотности русского населения являются находки писал (часть средневековой “ручки”), которые нередки в Москве. Последняя из таких письменных принадлежностей была найдена в Зарядье. А на Биржевой площади археологи не так давно обнаружили кожаную грамоту XVI века с началом русского алфавита. Предположительно, это была так называемая азбучная молитва, предназначенная для разучивания православного вероучения. Важно, что написание алфавита свидетельствует о грамотности даже среди простых ремесленников и горожан», — рассказал руководитель Департамента культурного наследия Алексей Емельянов.

В 2015 году в Зарядье археологи обнаружили берестяную грамоту. Это первая такая находка в Москве за все время раскопок. Берестяные грамоты были характерны для Новгорода XI–XV веков, где уровень грамотности был самым высоким среди всех русских земель. Московская находка датируется XVI столетием. Эта грамота выполнена по всем стандартам новгородского оригинала: полоска бересты с обрезанными краями была специально подготовлена для письма.

Где в Москве похоронен сын сибирского хана Кучума и атаман Макар Степанов

Много нового о древней Москве узнают и благодаря надгробиям. Как и сейчас, в Средние века на них писали об усопших. Но в те времена информация была более исчерпывающая. И это на руку не только историкам, но и лингвистам, архитекторам и другим специалистам.

«Сбор и изучение лапидарных надписей были начаты более 250 лет назад и по сей день сохраняют свою актуальность. Стоит отметить, что данная тема важна не только для археологов и историков, но и для лингвистов, музееведов, архитекторов и многих других специалистов. Количество таких находок увеличилось в связи со всплеском строительной активности в столице, который расширил поле спасательной археологии», — отметил глава Мосгорнаследия Алексей Емельянов.

В столице находят множество белокаменных надгробий. Это говорит о том, что их могли себе позволить представители почти всех сословий — от князей и дворян до простых горожан и крестьян. Порой надписи на надгробиях позволяют сделать исторические открытия и узнать то, о чем раньше и не догадывались.

Одной из таких находок стало надгробие первой половины XVII века, обнаруженное на территории бывшего Златоустовского монастыря. После расшифровки и перевода надписей историки смогли прочитать: «…преставилась раба Божия Сибирского царевича князя Андрея Кучумовича княгиня Ирина Федоровна, а во инокинях схимница Ираида… в 3 день преставились рабы Божие младенцы князь Андрей Андреевич и князь Федор Андреевич Сибирского царевича дети князя Андрея Кучумовича».

Благодаря этому надгробию историки узнали, что у сибирского царевича Андрея Кучумовича было два сына, которые умерли в младенчестве. Андрей Кучумович — сын хана Кучума. При рождении ему дали имя Абдул-Хаир, но в конце XVI века он попал в Москву и принял крещение, а вместе с ним получил и новое имя.

Еще одно надгробие первой половины XVII века было найдено во время реставрации церкви Михаила и Федора Черниговских. После расшифровки оказалось, что тут похоронен донской казачий атаман Макар Степанов, который участвовал в войне с Ногайской Ордой.

Первый губернатор Новгородской губернии и любвеобильный ландратор-эстет

За последние семь лет столичные археологи нашли немало надгробий, которые относятся к Петровскому времени. Благодаря им теперь мы знаем больше о жизни людей, внесших вклад в развитие Москвы.

На территории Златоустовского монастыря было найдено надгробие малолетнего Ивана Хилкова, сына князя Юрия. На нем сохранилась надпись: «… ноября в 9 день на память Святых мучеников Онисифора и Порфирия преставился раб Божий князь Иван сын князя Юрия Яковлевича Хилкова, а жизни его было от рождения до смерти 9 лет, один месяц и 13 дней». Князь Юрий Хилков вместе со своим братом Андреем обучался в Венеции мореходству и кораблестроению. На службе у Петра Первого он дошел до звания генерал-майора и стал первым губернатором Новгородской губернии.

В церкви Николая Чудотворца в Столпах археологи нашли надгробие семейного погребения: «1719 года мая в 1 день преставился раб Божий московский ландратор Карп Евтихиевич Сытин на память святого Пророка Иеремия а от рождение ему было 68 лет. А подле его по левую сторону супруга его второго брака Марья Васильевна, 3-го брака Федора Петровна, супруга подполковника Кирилла Карповича Сытина Анна Михайловна».

Из надписи на памятнике специалисты узнали, что ландратор (член земского правления) Карл Сытин был женат три раза, что для того времени было большой редкостью. Историкам также известно, что Сытин в 1714 году попал под следствие. Он публично выразил недовольство тем, что за Спасскими воротами выставляли колья с головами казенных бунтовщиков.

Троицкий пожар и ответственный протоколист

Множество письменных артефактов уничтожили московские пожары. Город с момента своего основания не раз сгорал дотла, а потом снова восстанавливался. Но благодаря пожарам, вернее записям о них, у историков есть дополнительная информация о столице.

О Троицком пожаре XVIII века, в котором сгорело 12 тысяч домов, рассказывает надгробие, найденное во дворе Зоологического музея МГУ. Надпись на нем гласит: «…в 1745 году марта 30 дня преставилась раба Божия протоколиста Михайлова жена Федорова сына Аронова Матрена… от рождения ее 43 года, тезоименитство ее марта 27 дня, и погребена под сим знаком при церкви Дионисия Ареопагита что на Никитской».

Михаил Аронов, муж Матрены, служил в канцелярии Московского Кремля. Сохранился протокол его допроса в качестве свидетеля Троицкого пожара. Тогда он жил рядом с Воздвиженским монастырем. Известно, что, когда начался пожар, Михаил первым делом вернулся домой и вывел из здания жену и детей, после чего побежал в канцелярию, чтобы спасти «по должности свою казну и дела». Но до рабочего места добежать он не успел. Троицкий пожар уничтожил дом Михаила Аронова и имущество его отца, а сам он чуть не погиб.

Неожиданная находка в Новоспасском монастыре

Бывает, что во время реставрации находят артефакты, которые считались навсегда утерянными. Так недавно произошло с закладным чином церкви Преподобного Сергия Радонежского. Его нашли во время реставрации колокольни Новоспасского монастыря под толстым слоем штукатурки. Закладной чин — это своеобразная памятная доска, которую делают в день торжественной закладки церкви.

Сейчас историки расшифровывают текст закладного чина, который датируется 1759 годом. Можно не сомневаться, что информация, которую ученые получат после расшифровки, расширит наши знания о Москве. Алексей Емельянов уверен, что московские археологи и дальше продолжат разгадывать столичные тайны.

«Сложно сказать, сколько еще тайн хранит столица. Но нет таких тайн, которые неподвластны московским археологам, которые за последние семь лет сделали много открытий. Все находки тщательно изучаются и передаются в музеи города. Ведь москвичи обязательно должны видеть эти потрясающие свидетельства жизни предков!» — отметил он.