Футуризм, карнавализм, соцреализм: какой столица предстанет на выставке «Москва сквозь века»

Футуризм, карнавализм, соцреализм: какой столица предстанет на выставке «Москва сквозь века»
Многие работы ранее никогда не покидали фонды музея или выставляются впервые после реставрации.

В Третьяковской галерее 8 сентября открывается выставка «Москва сквозь века». В экспозиции — иконы XVII века, первые пейзажи, на которых запечатлена столица, картины передвижников, произведения художников ХХ века, занимавшихся поисками «формулы» Москвы. Mos.ru выбрал пять знаковых экспонатов выставки.

Василий Поленов. «Московский дворик» (1878)

Летнее утро. Дворик, утопающий в сонном мареве и ярком золотом свете. Пронзительно-голубое небо. Вдоль деревянного сарая идет женщина с ведром воды, ребятишки возятся в траве, тут же бродят куры, стоит запряженная в повозку лошадь. Этот сюжет художник-передвижник Василий Поленов придумал, выглянув из окна квартиры в Дурновском переулке (сейчас — Композиторская улица) неподалеку от храма Спаса на Песках. Ее он снял после переезда в Москву из Санкт-Петербурга.

На первоначальном эскизе не было людей — они появились позже, когда художник перенес его на холст. Картину он отправил в Санкт-Петербург на выставку передвижников, сетуя на нехватку времени для создания чего-то более значительного и пренебрежительно называя работу картинкой. «Московский дворик» имел тогда огромный успех и принес Поленову известность.

На выставке «Москва сквозь века» картину можно не только увидеть, но и услышать: специально для нее сотрудники Третьяковской галереи совместно с орнитологами составили аудиоинсталляцию из голосов птиц, которые водились в переулках Арбата во времена Поленова.

Аристарх Лентулов. «Храм Василия Блаженного» (1913)

«Храм Василия Блаженного» принадлежит к серии городских пейзажей Аристарха Лентулова 1910-х годов. Во время работы над полотном художник использовал футуристические приемы для изображения памятников древнерусского зодчества. Футуристы с восторгом смотрели в будущее — туда, где миром правит технический прогресс, а Лентулов с нежностью и вниманием оглядывался назад — в старую Москву.

Храм Василия Блаженного на его картине предстает перед зрителем разобранным на объемы и формы и перекомпонованным так, что кажется, будто купола и сводчатые элементы декора кружатся, как цветные стеклышки в калейдоскопе. Стоит задержаться перед картиной чуть дольше, и в этой завораживающей круговерти начинает видеться все больше и больше: Арбат, Тверская, Садовое кольцо — будто художник нашел код ко всей Москве.

Кстати, «Храм Василия Блаженного» на выставке «Москва сквозь века» ждет своего рода премьера: картину впервые представят публике после длительной реставрации.

Александр Лабас. «Метро» (1935)

Ученик Лентулова и верный член группы ОСТ, объединившей в 1925 году так называемых художников-станковистов, которые прославляли в своих живописных полотнах достижения советского общества, Александр Лабас всегда был увлечен техническим прогрессом. Что бы он ни изображал — машины, поезда, самолеты, основным настроением картины всегда было восхищение.

Открытие первой линии московского метро стало началом новой главы в творчестве Лабаса. В 1935 году он фиксирует впечатления от первого посещения таинственного мира подземки в полотне «Метро», очевидно поэтизируя и приукрашивая действительность. Эскалатор у Лабаса буквально взмывает к небесам, а диаметр эскалаторного тоннеля равен всему подъему. Кстати, этот сюжет Лабас повторит позже: в 1972 году он изобразит такой же фантастический эскалатор, обозримый из вестибюля от нижней ступеньки до верхней.

«Метро» Александра Лабаса на выставке сопровождает аудиоинсталляция, составленная из звуков, которые можно было услышать в московском метро в первые годы его работы.

Юрий Пименов. «Новая Москва» (1937)

Автомобиль с откинутым верхом едет по залитой солнечным светом Москве. Зритель смотрит на город глазами водителя. И это женщина.  Ее спину в светлом платье и затылок с аккуратно собранными в прическу волосами художник поместил на переднем плане.

«Новую Москву» Юрия Пименова советская арт-критика называла эталоном соцреализма. Полотно захватывает своей новизной: во-первых, художник изобразил весеннее утро, а во-вторых — женщину за рулем, что для 1930-х было очень прогрессивно.

Позже, кстати, Пименов повторит композицию в картине «Фронтовая дорога» (1941), поместив за руль такой же безверхой, но уже военной машины женщину-водителя. Ее затылок в меховой шапке с выбивающимися из-под нее золотистыми прядями напоминают о той самой московской автомобилистке, едущей в нарядном платье навстречу мирному дню. И становятся незаметны стоящие впереди на фронтовой дороге танки, пулеметы — только сияние солнца на снегу. Безошибочный шаг: эта ассоциация рождала у зрителя того времени предчувствие скорой Победы.

Наталья Нестерова. «Дом Гоголя» (1979)

На картинах Натальи Нестеровой — яркой представительницы карнавализма — конкретные места вроде московского Нескучного сада или ялтинской набережной превращаются в декорации для сюрреалистических сцен. Застывшие лица людей похожи на грубые театральные маски, их позы подчеркнуто некомфортны, а композиция не позволяет представить, что здесь кому-то весело.

Скучают и персонажи картины «Дом Гоголя», расположившиеся на скамейках вокруг памятника писателю у музея на Никитском бульваре. Две дамы на переднем плане смотрят друг на друга с нечитаемым выражением лица: тут и усталость, и презрение, и молчаливое понимание. Одна из дам свесила левую руку за скамейку, а спиной уперлась в спину соседа в шляпе, который то ли прикорнул рядом, то ли загрустил.

Два человека в отдалении тоже не очень-то веселы: дама спит, прикрыв лицо белой шляпкой, а ее сосед сердито отвернулся от нее и неудобно сидит боком на скамейке. Да и сам бронзовый Гоголь, который в реальности лишь склоняет голову к плечу, кутаясь в расстегнутую крылатку, на картине выглядит крепко спящим, буквально утонувшим в ворохе складок своего плаща.

Выставка «Москва сквозь века» в Инженерном корпусе Третьяковской галереи продлится до 21 января 2018 года.