Челлендж в зоопарке, или Зачем животным головоломки

Челлендж в зоопарке, или Зачем животным головоломки
В Татьянин день в Московском зоопарке студентов познакомили с профессией кипера — человека, который ухаживает за животными. Кажется, ничего нет проще, чем убрать вольер и дать корм. Но это не так: киперы ещё и создают иллюзию, что, несмотря на ограниченные условия неволи, их питомцы сами управляют своей жизнью. Как специалистам это удаётся и почему зоологи обязаны делать жизнь животных сложнее?

Пони треплют бумагу, тигр — большую пластиковую бочку, полярные волки — яркий дорожный конус, обезьяны — резиновый шланг. Белые медведи резвятся с ярким мячом, а лисы заняты кормушками-головоломками. «Они так играют, — думаем мы, приходя в зоопарк. — А что ещё делать животному, если не надо добывать пищу и спасаться от хищников?»

Но это благополучие только кажущееся. Животные, в чьих генах заложены способности добывать еду, бороться за территорию, выживать в вечно меняющихся условиях, в неволе страдают от однообразия. Если точно знаешь, в какое время тебе принесут корм, каким он будет и куда его положат, то зачем прикладывать усилия? Можно просто подождать.

Жизненные задачи в природе и зоопарке разные. Однажды учёные решили выпустить на волю тамаринов, выросших в клетке, и приспособить их к жизни в естественных условиях, но эксперимент провалился с треском. Оказалось, что животные из зоопарка плохо ищут корм, срываются с веток, не могут подготовить себе гнёзда для сна, потому что раньше им не приходилось этого делать. Первое поколение тамаринов вымерло. Тогда специалисты поняли, что животных надо обучать, причём не только лазать по деревьям или искать пропитание, но и правильно реагировать на хищников.

Любопытный эксперимент ставили на обезьянах саймири. Над их вольером проводили макетом пернатого хищника. В природе крупные птицы охотятся на этих маленьких обезьян, и последние инстинктивно затаиваются при виде пролетающей тени. Силуэт появлялся над вольером с определённой периодичностью. Обезьяны, конечно, пугались. Но в результате внешний враг сплотил группу, и она начала действовать более скоординированно. Обезьяны стали чаще общаться друг с другом, связи между ними оказались теснее, появилось больше дружественных контактов

Учёные начали придумывать способы усложнения интерьера и добывания корма, чтобы не дать виду потерять в неволе свой потенциал и разнообразить жизнь животных в зоопарке.

Как белка в колесе

Семи азиатским пальмовым белкам принесли новинку — перекладину с надетой на неё картонной тубой от туалетной бумаги. Внутри спрятано лакомство. «Животные должны найти способ пробежать так, чтобы (трубочка же незакреплённая, она на палочке вращается) удержаться, балансировать, добраться до щёлки и вытащить оттуда еду», — объясняет научный сотрудник Московского зоопарка Ирина Вощанова. Правда, туба для них предмет совсем новый, и пока животные не решились подойти поближе.

Ирина Вощанова, научный сотрудник Московского зоопарка

Зато им по душе колесо, в котором можно побегать. Даже в больших клетках шустрым зверькам не хватает движения, и этот предмет для них важен. Нужен и гамак, в котором можно полежать, и пината — шарик из папье-маше, куда кладут еду. Чтобы достать лакомство, белки должны найти способ, как туда добраться через небольшое отверстие.

В углу подвешен цветастый тканевый домик, какие обычно покупают хозяева хомячков. Такие облюбовали и белки. «У животных должны быть укрытия, причём в избыточном количестве», — говорит Ирина Вощанова. В зоопарке продумывают и то, как предметы будут смотреться. Конечно, это делают для посетителей, ведь животным красота не важна.

Обезьянья вотчина: мешковина, ящик с сеном и ковровая дорожка

Обезьянам, может быть, и не до красоты, но яркие игрушки из конструктора, оранжево-белые дорожные конусы им нравятся. «У обезьян цветное зрение, цвета им важны. Они животные достаточно психически развитые, поэтому предметы новых форм, новых тактильных ощущений их привлекают. Они их исследуют, пробуют на зуб, но, как и в других случаях, если обнаруживают, что с этим предметом ничего сделать нельзя, теряют к нему интерес», — поясняет Ирина Вощанова. И правда, капуцину плаксе сейчас больше интересна еда.

А группка мандрилов с удовольствием обдирает ветку сосны. Они прекрасно умеют манипулировать предметами, и у таких животных должно быть, к чему приложить свои способности. Для этого в вольере есть мелкие предметы, которые можно обдирать, ощипывать. Сосны для этого очень хорошо подходят. К ёлкам почему-то такого интереса мандрилы не проявляют. Зато синий колпачок ручки, который вертит в руках кипер, двух из них буквально завораживает. А ещё одного не оторвать от куска шланга: резину не только приятно грызть, в ней ещё и можно найти кусочки лакомств.

В углу вольера восточных колобусов ящик с сеном. В нём обезьяны копаются, чтобы найти еду. Ирина Вощанова говорит: «В этом случае каждая особь имеет шанс найти свой вкусный кусок. И охранять тогда нечего». Обыкновенным саймири досталась хитроумная кормушка — три чашки, надетые на пластмассовую трубку. Чтобы поесть, надо додуматься приподнять чашку, запустить туда лапу и достать корм.

У тамаринов в вольере развешаны отрезы мешковины, и это тоже неспроста. С одной стороны, малыши могут лазать, цепляясь за ткань, с другой — животным удобно прятаться за ширмой. Обезьяна, выросшая в сложной среде, догадается, что если партнёр ушёл в одну сторону, то выйдет он с другой и его можно перехватить. «Животное, которое росло без таких преград, сделать этого уже не может», — добавляет Ирина Вощанова.

Интерьер в обезьяньих вольерах вообще замысловатый. Тут сетки, в которые можно вплетать что-то или прятаться за ними, канаты для лазания, шаткие платформы, лесенки, закреплённые только сверху, подвесные мосты, качающиеся коряги, гамаки для отдыха и качели. Обезьяне важно не потерять способность перемещаться по подвижным поверхностям, балансировать, сохранять равновесие.

Гиббоны Московского зоопарка на лето переезжают «на дачу» — на остров посреди пруда, где есть деревья и конструкции для лазания. Попасть сюда из утеплённого домика для кормления и ночёвки можно только по подвесному мостику. Однажды сотрудники заметили, что животные, раньше ходившие лишь по крепким веткам, боятся этого шаткого моста, хотя в природе гиббоны буквально перелетают с дерева на дерево на огромной высоте. С тех пор подвесной мост вместе с многочисленными канатами и ветками деревьев стали использовать и в зимнем вольере гиббонов

Большие пластиковые бочки — это кормушки-неваляшки. Для мандрилов неваляшка чересчур тяжела, и вытряхнуть оттуда лакомство им не под силу, а для крупных орангутанов — в самый раз. Самец, почуявший в нашей группе конкурента, грохочет подвесными качелями, а потом пытается выместить на этой бочке своё раздражение.

«В природе самки держатся в стороне, потому что самец — животное опасное. Здесь возможность укрыться обеспечена в гораздо меньшей степени, чем хотелось бы. Пытаемся выйти из этой ситуации сложным структурированием пространства. Самец большой, тяжёлый, менее поворотливый, поэтому он не может так быстро и эффективно перемещаться, например по канатам», — рассказывает Ирина Вощанова.

По полу разбросаны кусочки ковров, а на втором ярусе вольера орангутан-подросток прячется под тряпкой. Эти животные и в природе любят накрываться предметами, например листьями от дождя. В таком «домике» они чувствуют себя в безопасности. «Если молодой обезьяне дали новый предмет и она испытывает опасение, то бывает, что обезьяна берёт коврик, кусок мешка, накрывается, какое-то время смотрит, а потом аккуратно подкрадывается к этому незнакомому предмету», — говорит научный сотрудник.

Коврики они используют и для того, чтобы проверить, насколько новый предмет безопасен. Это сейчас орангутаны на зелёный мяч-кормушку реагируют спокойно. А когда его только привезли, животные, размахивая мешковиной, пытались ударить по мячу — а вдруг он живой и побежит?

Человекообразные обезьяны и посетителей воспринимают как что-то интересное. Ирина Вощанова вспоминает: «Мы в этом зале занимались аэробикой, когда он закрывался. И самка все два часа, пока мы занимались, висела у стекла. Она уже знала, когда всё начнётся, садилась на своё любимое место и, почти подперев голову, ждала». Повторить движения животное не пыталось, потому что ему было неясно, какой в них смысл.

Тигриный квест

Амурский тигр на немногочисленных посетителей внимания не обращает. Он сосредоточенно грызёт большую пластиковую бочку. Таких в вольере несколько; некоторые зверь уже сорвал, одна с надетой на ней шиной ещё висит на карабине. «Внутри этих бочек еда, и тигру необходимо сделать довольно мощное усилие, чтобы сорвать эту бочку. Затем он их может переносить по вольеру и доставать из них корм», — показывает научный сотрудник Алексей Подтуркин на разбросанные по вольеру предметы.

У этой крупной кошки индивидуальная программа обогащения, которую разрабатывают научные сотрудники зоопарка. Специалисты начали работу, когда поняли, что животное подолгу расхаживает по одному и тому же маршруту, пугается всего нового, опасается предметов, которые ему дают.

Начинали с подвешенного мешка с едой внутри, но тигр довольно быстро научился срывать его. Задачи постепенно усложняли, и теперь хищник расправляется с тяжёлыми бочками. «Он должен понять, как сорвать предмет, приложить усилие — то есть это и физическая нагрузка, и напряжение для мозга, чтобы сообразить, как добыть», — говорит Ирина Вощанова.

Такая активность меняет и физическое, и психическое состояние животного. «Они становятся более подвижными, начинают интересоваться происходящим вокруг. Например, в середине работы — через месяц, если не больше — мы обнаружили, что этот тигр ходит по краю рва и куда-то напряженно всматривается, а потом начинает прижиматься к земле. Оказалось, он стал замечать своих соседей напротив — оленей Давида и верблюда».

Коврики и порционная диета для лошади Пржевальского

В вольере лошади Пржевальского Ирина Вощанова показывает на пластиковые коврики для ног «Травка». Они не лежат на земле, а прибиты к стенам. О них животные чешутся и снимают линяющую шерсть. То есть это элемент дизайна вольера, который делает жизнь комфортнее.

А вот нормальное кормовое поведение копытных обеспечивает специальная кормушка. Эти животные весь день пасутся, пощипывая траву. Если выдать порцию в ясли — съедят сразу. А когда нечего жевать, лошади начинают лизать и грызть забор или решётку вольера, могут даже начать заглатывать воздух. Результат — испорченное пищеварение и меньшая продолжительность жизни.

«Простой способ — затруднить питание так, чтобы они могли есть свою порцию понемногу целый день. Например, это может быть бочка с дырками или сетка с мелкой ячейкой, из которой по травинке придётся вытаскивать сено, полый пластиковый мяч, корм из которого высыпается через маленькие отверстия, в то время как животное его катает по вольеру», — объясняет Ирина Вощанова.

Новая жизнь пугливого шакала

Самка шакала выглядывает из домика, спускается по лесенке, бегает по вольеру, кажется, будто немного позирует перед камерой. Кое-где на снегу лежат куски картона. Это остатки коробок, в которых киперы прятали еду. Часть из них была разложена по вольеру, а другие коробки и мешки были подвешены за карабины, но, когда мы пришли, животное с ними уже расправилось.

Сложно представить, что раньше эта самка шакала всего боялась. Она пряталась, бегала кругами во рву, давая понять, что здесь ей некомфортно. Шакалы вообще животные пугливые. «Всякий шакал знает: чуть зазеваешься — обязательно кто-нибудь нападёт», — говорит Ирина Вощанова. Чтобы помочь зверю освоиться, сотрудникам зоопарка пришлось экспериментировать. Ему предлагали подвешенные бочки и коробочки с кормом, но он пугался, не зная, что делать с незнакомыми предметами. «То есть те способы, которые годятся для животных опытных, которые много чего умеют делать, не годятся для тех, чья жизнь всегда была достаточно бедной. У них нет опыта переживания разных событий, опыта самостоятельного решения каких-то проблем», — объясняет Ирина Вощанова.

Пришлось всё делать постепенно, даже приучать шакала к переменам — например, к тому, что корм может быть спрятан в разных местах и его надо искать. Поначалу изменения происходили на одном небольшом участке вольера. Так, во рву оставляли коробочки, которые можно было открыть носом. «Каждый день самка знала, в каком месте что лежит, знала, с чего она сама хочет начать, и знала: да, я это могу делать. После этого у неё сильно изменилось поведение, оно стало довольно разнообразным, она начала использовать весь вольер и перестала бегать стереотипным маршрутом», — говорит Алексей Подтуркин. То есть все головоломки подобрали так, чтобы животное каждый раз могло с ними справиться. Проект завершился, и теперь разработки научных сотрудников воплощают в жизнь зоологи.

Психотерапия для животного

Почему поведение животного может отличаться от естественного? Работники зоопарка не всегда знают, что именно становится причиной. «Это часто бывает, потому что детство не очень удачное. Как и с людьми. Тот, кто рос в бедных условиях, кого не развивали, кто не сталкивался с сложностями в детстве», — говорит Ирина Вощанова. Это может быть неудачный жизненный опыт, например, если животное долго содержалось в условиях, где не могло ни на что повлиять. Специалист должен скорректировать неестественное поведение, придумать, как сделать жизнь животных более насыщенной, удобной.

Обязанность зоолога — усложнять жизнь животных

Интерьер вольера периодически меняется. Это повышает активность животных, заставляет их заново исследовать знакомое пространство, делает их поведение более разнообразным. Некоторые зоопарки специально полностью переставляют всё — скажем, раз в полгода. Но животным это может навредить, и потому постепенные изменения лучше радикальных. «Например, сотрудники научного отдела Московского зоопарка впервые продемонстрировали эффект переобогащения среды. Если изменений в пространстве слишком много, то животному от этого становится плохо. То есть в том, что однообразная обстановка ухудшает состояние животных, сегодня уже никто не сомневается, однако, оказывается, даже с хорошим можно переборщить», — объясняет Алексей Подтуркин.

Киперы наблюдают за своими питомцами. Видя животных изо дня в день, они чувствуют тот момент, когда всё стало чересчур стабильно, одинаково. Значит, пора внести какое-то изменение. И наоборот: если в отношениях животных что-то не так, как раньше, лучше в вольере ничего не переделывать, чтобы не вызвать ещё больший стресс.

Мы не можем выписать рецепт и сказать: «Делайте»

Без постоянного наблюдения не обойтись. Научные сотрудники тоже должны отслеживать, как их проект влияет на животных. «Это живые организмы. Никогда нельзя гарантировать определённый результат. Его можно предсказать с некоторой долей вероятности, но всегда нужно делать поправку, что мы чего-то не учли, что животное по-другому отреагирует, — говорит Ирина Вощанова. — Это всегда эксперимент».

Сделай сам

Иногда нужные животным кормушки покупают в обычных зоомагазинах. В ходу, например, игрушки для собак. Часть предметов для обогащения среды приходится закупать за рубежом. Но гораздо чаще сотрудникам зоопарка приходится идти на хитрости и придумывать, как нестандартно использовать обычные вещи.

То, что нельзя сломать, теряет свою ценность

К прочным предметам животные быстро теряют интерес. А вот пластиковые бочки, яркие дорожные конусы, в которые можно вонзить когти или которые можно прокусить, многим из них нравятся. Ирина Вощанова смеётся: «Когда мы ещё только искали их, я специально ходила по дорогам и, когда видела ремонт, ощупывала дорожные конусы. Потом на фирме мы спрашивали, какой толщины пластик, и рассуждали, будет ли приятно его жевать. Людям с ходу не понять, зачем вообще жевать дорожные конусы».

Кое-что для зоопарка делают волонтёры и юннаты из зоопарковского кружка. Это, например, пинаты, которые теперь висят у белок и птиц. Такой шар из папье-маше делать легко, но долго, и зоопарку проще доверить такую работу волонтёрам. «Их делают из безопасных материалов под руководством опытного человека», — объясняет Ирина Вощанова. Летом в зоошколе дети тоже мастерили пинаты для птиц и обезьян. А потом сотрудники заполняли их кормом и на глазах у ребят давали животным.

Как всё начиналось

Люди не одну сотню лет содержат животных в зверинцах, но до 20–30-х годов ХХ века о том, каково им жить в неволе, не задумывались. Сначала у людей изменилось отношение к содержанию животных, которых разводят как пищу. Появилось представление о том, что у них тоже есть потребности. И дело даже не в жалости, считает Ирина Вощанова: «Люди не хотят, во-первых, сами видеть страдания, а во-вторых, сознавать, что жизнь мяса, которое ты ешь, была весьма несладкой».

Постепенно информация о том, как содержат животных в зверинцах, тоже становилась достоянием общественности. Например, стало известно, что средняя продолжительность жизни львов в Лондонском зоопарке не превышала двух лет. В результате в 1920-е годы в Европе и Америке начали формироваться движения защитников животных, а люди переставали ходить в зоосады, чтобы не видеть их страданий.

Зоопарки стали закрываться, и в то же время в Европе, а затем и в Америке начали открываться другие. Яркий пример того времени — проект Гамбургского зоопарка, выполненный Карлом Гагенбеком. Он предложил экспонировать животных в условиях, похожих на естественные. Их содержали недалеко друг от друга в открытых вольерах, отгороженных друг от друга и от посетителей рвами. Это был прорыв, хотя, вероятно, Карл Гагенбек думал не столько о качестве жизни питомцев, сколько об интересе публики. Однако сотрудники заметили, что поведение животных изменилось.

В это время начинает формироваться представление о базовых потребностях животных, которые сформулировали от противного: свобода от боли, жажды и голода, стресса и беспокойства, свобода проявлять естественное поведение. Но этого оказалось мало, и животных начали изучать в природе, чтобы найти то, что надо заимствовать для их успешного содержания в неволе.

Труд облагораживает не только человека

В 1930–1940-е годы мир захватила идея о том, что труд облагораживает, благодаря ему люди получают жизненные блага. Как ни странно, она затронула и зоопарки. К 1950-м родилась мысль: животные скучают, потому что им не приходится работать ради еды. Значит, надо придумать задание, выполнив которое животное получит корм. Парадокс, но это сработало.

Первые воплощения такой идеи были искусственными и не учитывали особенностей поведения животных. Многое в этом было от цирка. Чего только стоили игровые автоматы: примату надо было взять жетон, опустить его в другой части вольера, потянуть на себя платформу с едой. Эту идею критиковали, ведь такое поведение для обезьян совершенно нехарактерно.

С этой критикой и родилось понятие «обогащение среды». Его сформулировали только в 1978 году. Задача была не дрессировать животное, а создать такой вольер, чтобы оно могло вести себя естественно. Идея состояла в том, что правильно организованная среда формирует естественное и интересное поведение.

Весь опыт в одной базе

Впервые специалисты зоопарков и учёные собрались, чтобы проанализировать опыт в этой сфере и разработать направления развития, только в 1993 году. А сейчас они встречаются регулярно, общаются онлайн, выкладывают в соцсетях видео с нововведениями, обсуждают и улучшают проекты друг друга.

Меняется представление о том, что именно можно назвать обогащением среды. К примеру, ещё 30–40 лет назад канат в вольере примата относили к обогащению, а сейчас это прожиточный минимум. То есть понятие нормы всё время расширяется. Появляются новые концепции, например о позитивном опыте. «Важно не только то, что у животного в жизни есть какие-то события. Важно, что есть сложности, но сложности, с которыми они могут справиться. И от этого отношение к жизни меняется», — поясняет Ирина Вощанова.

Нейробиологические и физиологические исследования показывают, что обогащение среды улучшает память, объём мозга, повышает стрессоустойчивость. Если начинать с детства, у взрослого животного будет более разнообразное естественное поведение.

Опыт российских и зарубежных зоопарков Алексей Подтуркин собрал в одну онлайн-базу — первую в России. На сайте Московского зоопарка её запустили в июне 2016 года. В каталоге уже больше 200 методов с видео, фотографиями, научно обоснованными комментариями, ссылками на первоисточники и инструкциями. База постоянно пополняется.

Удобный классификатор позволяет искать способы по классу, категории, группе, виду животного, а также категориям и способам обогащения. Большинство разработок в базе зарубежные: кормушка, которая ездит по подвешенному тросу, деревянный мяч с трещинами для лакомств, сплетённая из льна пината и прочее. Среди отечественных — корм на карабине и плотик для черепах, мяч на канате для гепардов и другие. Полистаешь страницы в базе, посмотришь видео и невольно задумаешься: а не бедно ли живёт твой питомец? Пожалуй, стоит подумать о том, как разнообразить жизнь своего пожилого кролика.