Вечная молодость: страницы истории Дворца пионеров

Вечная молодость: страницы истории Дворца пионеров
7 декабря 2016 года Московский дворец пионеров на Воробьёвых горах отмечает 80-летний юбилей. Свыше полумиллиона юных москвичей нашли здесь друзей и единомышленников, многие определились с будущей профессией. Mos.ru и Главное архивное управление Москвы вспоминают важные события из истории этого уникального учреждения.

Дворец начинается… с дома

В 1936 году в доме 6 в переулке Стопани (сейчас переулок Огородная Слобода, неподалёку от станции метро «Чистые пруды») открылся Московский городской дом пионеров и октябрят (МГДПиО). Это внешкольное учреждение широкого профиля знали все, и в просторечии его называли просто «Гордом», или «Дом на Стопани». Журнал «Вожатый» называл его «первой из лабораторий, которые создаются в Советской стране для воспитания нового человека, культурного гражданина социалистической родины».

Здание Московского городского Дома пионеров и октябрят в переулке Стопани. Дата съёмки — конец 1930-х гг. Автор — Цукнер. Главархив Москвы

Красивый особняк, где расположился Дом пионеров, до революции принадлежал семье Высоцких, которые владели одной из крупнейших чаеторговых фирм в России. Будучи гимназистом, сюда часто наведывался Борис Пастернак: влюбившись в дочь хозяина, он быстро превратился из репетитора в друга семьи. Потом здание занимали профсоюзы, Центральный клуб работников связи и Общество старых большевиков [1].

Для детей дом заново отделали изнутри, переиначив «купеческое безвкусие и богатство» в духе эпохи. Вот как его описывает историк Владимир Кабо: «Это был красивый белый особняк в стиле ренессанса, окружённый старым садом… В огромном холле меня встречало панно, изображающее добродушно улыбающегося Сталина с темноволосой девочкой на руках. Посреди холла — фонтан; перед новым годом здесь всегда стояла высокая, вся в огнях ёлка. Из холла двери вели в большой концертный зал и в буфет, оформленный в виде грота. Я поднимался по лестнице сначала на второй этаж, там был лекторий, где нам читали лекции на всевозможные темы и где мы встречались со знаменитыми писателями, и была комната, украшенная фресками на сюжеты народных сказок. Выше, на третьем этаже, собиралась наша литературная студия» [2].

Уже через год после открытия в МГДПиО работало 173 кружка и секции, которые посещали около 3500 детей и подростков. Одного здания им было мало, и Гордом занял соседний особняк (дом 5) под студии технического творчества. В этом корпусе разместились кабинет юных изобретателей, авиамодельная и деревообрабатывающая мастерские, а ещё шесть лабораторий — железнодорожного и водного транспорта, связи, фотолаборатория, химическая и энергетическая. Техническое направление в то время было приоритетным, поскольку Советский Союз переживал бурную индустриализацию.

Из детей всерьёз готовили квалифицированных специалистов: например, в железнодорожной лаборатории находилась действующая модель станции метро с электровозами, эскалаторами и диспетчерской установкой. Сделали здесь и паровозик для миниатюрной железной дороги, которую планировали устроить в саду, но помешала война…

Не только техника

Активно развивалось и художественное творчество: в Доме пионеров работали оркестр, хор, музыкальная школа, школа танца, театральная студия, театр кукол, скульптурная и архитектурная мастерские, литературная и изостудия. Один только пионерский ансамбль песни и пляски в 1937 году насчитывал 500 участников, а в постановке «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях» к Пушкинским дням было занято 750 человек!

Занятия хореографического кружка московского городского Дома пионеров. Дата съёмки — декабрь 1955 г. Автор — М. Филимонов. Главархив Москвы

Частыми гостями литературной студии были Самуил Маршак, Агния Барто, Лев Кассиль, Аркадий Гайдар, Рувим Фраерман, Корней Чуковский. Неудивительно, что отсюда потом вышли известные писатели: Юрий Трифонов, Сергей Баруздин и Анатолий Алексин. Гордится своими выпускниками и театральная студия: среди них режиссёры Станислав Ростоцкий и Александр Митта, артисты Наталья Гундарева, Людмила Касаткина, Игорь Кваша и Ролан Быков. Актёр Сергей Никоненко вспоминает: «В этом Доме царил дух доброты и приверженности. Мы же все до самозабвения любили своих педагогов… У нас с ними было общее дело. Мы не чувствовали себя подневольными, как в школе. И они, и мы хотели одного и того же — чтобы у нас получилось как можно лучше. Они не считали, что детство — это переходный период к настоящей, то есть взрослой жизни. Они понимали, что детство — это тоже самая настоящая жизнь. Они в каждом из нас уважали личность» [3].

В Доме пионеров уделяли большое внимание изучению отечественной истории и географии, особенно москвоведению. Работа была не только кабинетной: например, для знакомства с культурой античности юные историки посещали фонды Эрмитажа, а летом ездили на раскопки в Крым; географы устраивали экспедиции в Подмосковье и на Кавказ.

О спорте тоже не забывали, но в основном в прикладных дисциплинах. «По велению времени» активно развивалось военно-спортивное и патриотическое направление. Уже с декабря 1936 года действовал сводный пионерский полк, где готовили будущих снайперов, танкистов, парашютистов, кавалеристов, санитаров, связистов, собаководов и голубеводов. А в 1938 году создали оборонный (позже военный) отдел, который включал стрелковый кабинет, военно-морскую лабораторию, школу инструкторов по химической и противовоздушной обороне, кружки пулемётчиков и гранатомётчиков.

В предвоенные годы был заложен фундамент и шахматного клуба Гордома, который потом стал одной из сильнейших школ этого вида спорта в столице. Юные шахматисты выпускали рукописную газету, участвовали в различных турнирах и сеансах одновременной игры со знаменитыми гроссмейстерами.

Во время сеанса одновременной игры девочек с чемпионкой СССР по шахматам Е.И. Быковой в московском городском Доме пионеров. Дата съёмки — 13 декабря 1940 г. Автор — Н. Агафонов. Главархив Москвы

Творческое пространство

На небольшой территории Дома пионеров было собрано всё, что может привлечь и поразить детей. Хочется кататься на роликах? Вот асфальтированная площадка перед воротами. Тут же ездят детские педальные автомобили; позже для них и гараж построили. Хочется читать и готовить уроки на свежем воздухе? На тенистых аллеях — уютные скамейки. Хочется порезвиться — отправляйся на спортплощадку. Даже в зоопарк не надо идти: во дворе располагался сад с плодовыми деревьями, а в нём — бассейн с водоплавающими птицами, рядом — живой уголок с клетками для молодых зверей и небольшая конюшня с жеребёнком. Пространство Гордома было настоящим шедевром ландшафтного дизайна [4].

А главное — весь Дом пионеров был единым целым, огромной творческой лабораторией, где трудились увлечённые люди, которые вдохновляли и подпитывали друг друга. Из воспоминаний историка Николая Мерперта: «Весь этот Дом пионеров… представлялся очень ценным и, в наилучшем смысле этого слова, глубоким учреждением. Самые разные кружки общались друг с другом, там был великолепный театральный зал, где обычно мы встречались, и затем множество холлов, переходов, очень уютных уголков — этот старый кирпичный особняк в переулке Стопани был перестроен чрезвычайно удачно. Поэтому мы или молодёжный театр, созданный тогда же и руководимый прекрасными режиссёрами, географический кружок, в рамках исторического кабинета кружок истории Москвы — все мы общались очень-очень тесно» [5].

Взрослая помощь в годы войны

Несмотря на все сложности, Дом пионеров работал и во время Великой Отечественной войны (1941–1945). В основном действовали кружки, которые могли помочь фронту: швейные, столярные, слесарные, электротехнические. Но занятия продолжали и творческие студии, особенно театральная, танцевальная и хор: юные артисты устраивали концерты для красноармейцев.

В январе 1942 года Гордом взял шефство над одним из военных госпиталей. Столярный кружок делал для раненых мундштуки, швейный — кисеты, воротнички и носовые платки. К праздникам пионеры собирали для бойцов книги и грампластинки, подарили им патефон и аллоскоп (разновидность фильмоскопа, устройства для проецирования диафильмов. — Прим. mos.ru).

Ребята приносили подшефным письменные принадлежности — конверты, открытки, бумагу и карандаши, сами писали под диктовку весточки родным и вслух читали солдатам газеты. Юные художники украсили своими рисунками не только помещения госпиталя, но и вагоны санитарного поезда.

Хорошей традицией стали «пионерские» вторники и пятницы, когда кружковцы проводили в госпитале творческие вечера — пели, танцевали, разыгрывали сценки и читали отрывки из художественных произведений. А ещё ребята взяли на себя обязанности почтальонов, доставляя свежую прессу и корреспонденцию.

Всё это делалось так легко и весело, что бойцы радостно ждали новых встреч с пионерами. Даже комиссары госпиталя, которые вначале отнеслись к предложению помочь весьма скептически, через несколько месяцев признали Гордом полноценным шефом.

Кроме того, в годы войны Дом пионеров продолжал оказывать методическую и практическую поддержку внешкольным учреждениям и детским организациям во всех районах Москвы: разрабатывал программы занятий и готовил вожатых и инструкторов.

После войны: патриотизм и расширение границ

В послевоенные годы страна испытывала небывалый патриотический подъём. С новой силой разгорелся интерес к родной истории. Это не могло не отразиться на работе Дома пионеров: исторические кружки стали одним из главных направлений. Особенно активно они действовали при подготовке к празднованию 800-летия столицы (1947 год). Ещё в ноябре 1945 года было создано Общество юных историков Москвы, которое объединяло усилия Дома пионеров и исторических кружков в школах.

Члены Общества читали лекции, участвовали в экскурсиях и путешествиях, археологических раскопках и различных конкурсах. В 1946 году школьники прислали 25 тысяч творческих работ, посвящённых истории Москвы, в 1947-м — 80 тысяч. Здесь были рассказы, стихи, рисунки, макеты, вышивки, фотографии…

Благодаря масштабной деятельности Общество получило множество наград от Министерства просвещения, например библиотеку исторической литературы и путёвки на экскурсии по стране. Активная деятельность исторических кружков продолжалась и в последующие годы: в 1948 году прошёл конкурс «Замечательные люди Москвы», в апреле 1956-го — общегородская школьная конференция по изучению Москвы.

Развивались и другие студии и лаборатории, открытые ранее. Согласно статистике, уже в первый послевоенный год в Доме пионеров занималось более трёх тысяч школьников, а число участников концертов, конкурсов, спортивных праздников и других массовых мероприятий доходило до 35 тысяч в месяц.

Группа участников слёта юных туристов из разных концов страны в саду московского городского Дома пионеров. Дата съёмки — август 1946 г. Автор — Э. Евзерихин. Главархив Москвы

В конце 1950-х годов стало ясно, что Гордом не может вместить всех желающих. В отчёте за 1956 год директор Дома пионеров В.В. Струнин писал: «По своим условиям наш Дом пионеров не может охватить кружковой работой более 3800–4000 человек… Если бы имелись соответствующие условия, состав одного только хора ансамбля можно было бы довести до 2000–3000 человек… Учитывая стремления школьников к творческой самодеятельности и значение кружковой работы в воспитании учащихся, необходимо добиваться создания в каждой школе широкой сети кружков, быстрее решать вопрос о строительстве в Москве нового Городского дома пионеров».

Смелый проект

В 1958 году Центральный совет Всесоюзной пионерской организации принял решение построить на Ленинских горах не просто новый Дом, а Дворец пионеров и школьников. Памятный камень заложили осенью того же года — 29 октября, в день 40-летия ВЛКСМ; сейчас он находится слева от аллеи, ведущей к главному входу Дворца.

Место выбрали красивое — на высоком берегу Москвы-реки, вдоль Воробьёвского шоссе (сейчас улица Косыгина). Выбрать проект оказалось сложнее: предложений было несколько десятков, одно интереснее другого. В итоге победила заявка коллектива молодых архитекторов во главе с Игорем Покровским; также в эту группу вошёл Михаил Хажакян, который в своё время участвовал в реконструкции здания МГДПиО в переулке Стопани.

Проект был настолько необычным и новаторским, что авторы не надеялись его воплотить, но, видимо, эта смелость и пришлась по душе жюри. Во-первых, зодчие хотели противопоставить новое строение дворцам прошлого — пышным и грандиозным, но едва ли пригодным для детских занятий. Во-вторых, решили гармонично вписать здание в сложившийся зелёный массив — из-за этого отказались от симметричной композиции, а потом, уже во время строительства, не раз корректировали изначальный план. В-третьих, из соображений безопасности и эстетики Дворец разместили не у дороги, а на лужайке в глубине рощи. Для полного единения с природой — «поменьше массивной каменной кладки и побольше витражей, прозрачных стеклянных стен» [6].

В итоге получилось здание свободной компоновки, причудливо разбросанное по ландшафтному парку. Стены украшали монументальные разноцветные панно с пионерскими эмблемами: костёр, горн, звёзды; на торцовых фасадах разместили картины «Вода», «Земля» и «Небо», которые символизируют покорение стихий человеком. Даже парадную площадь перед Дворцом не заливали бетоном или асфальтом — оставили естественный газон, лишь разделив его дорожками из белого камня. Центром композиции стал 60-метровый флагшток, который превратил территорию вокруг себя в аллегорию грандиозного корабля.

Здание московского городского Дворца пионеров и школьников на Воробьёвском шоссе. Дата съёмки — 1970 г. Автор Ю. Артамонов. Главархив Москвы

Одной из визитных карточек Дворца стал зимний сад: «Это простор, воздух, свет, высота. И конечно, пальмы, араукарии, лианы, папирус. Однако экзотике, чтобы расти, нужны нормальные тропические условия. Тропики были созданы с помощью специальной автоматизированной системы подогрева почвы, воды, воздуха. Пришлось подумать также об эффектно падающих на зелень солнечных бликах, о стеклянных куполах, сквозь которые просматривалось бы небо, о бассейне с водяными растениями, о фонтане, о решётке, отделяющей сквозную галерею от зимнего сада. Решётку сделали ажурной, декоративной, с рыбами, птицами, насекомыми, чтобы соответствовала всему остальному» [6].

Комсомольская стройка

Строительство, начатое в 1958 году, оказалось масштабным: для него привлекли 18 проектных организаций, а более 300 предприятий поставляли строительные и отделочные материалы, инженерные конструкции, оборудование и мебель. Помимо сотен квалифицированных рабочих 40 специальностей, в субботниках и воскресниках за четыре года приняли участие больше 50 тысяч добровольцев — юношей и девушек со всей страны. По официальным подсчётам, школьники и студенты отработали здесь свыше трёх миллионов человеко-часов! По окончании строительства на территории Дворца высадили более двух тысяч деревьев и около 100 тысяч цветов [4, 6].

Открытие Дворца пионеров и школьников состоялось 1 июня 1962 года, в День защиты детей. В торжественной церемонии принял участие Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв. По воспоминаниям очевидцев, он сказал: «Я не знаю, что будут говорить другие, а мне нравится этот Дворец».

В 1967 году архитекторов и конструкторов Дворца пионеров удостоили Государственной премии РСФСР. Но лучшей наградой они наверняка считали слова известного французского зодчего Бернара Зерфюса: «Я считаю по-настоящему хорошей ту архитектуру, которая, будучи современной, не теряет признаков современности даже через много лет. Уверен: здание на Ленинских горах выдержит испытание временем» [6].

Испытания временем

После открытия комплекса на Ленинских горах Гордом на Стопани тоже стал дворцом — районным Дворцом пионеров и школьников имени Н.К. Крупской (сейчас Дворец творчества детей и молодёжи ЦАО).

А Дворец пионеров (теперь уже на Воробьёвых горах) за полвека вырос больше чем в два раза: если в 1962 году он включал 400 помещений, то сейчас их уже около 900, общей площадью почти 40 тысяч квадратных метров. В лабораториях, студиях, художественных и технических мастерских, спортивных школах и секциях Дворца (включая филиалы) занимаются порядка 27,5 тысячи детей от трёх до 18 лет. Всего насчитывается свыше 1300 учебных групп по 10 направлениям: наука и культура, техническое, художественное и социальное творчество, информационные технологии, экология, этнография, физическая культура и спорт. В 93 процентах студий и кружков занятия проходят бесплатно.

Учреждение неоднократно меняло статус и название: в 1992 году его переименовали в Московский городской дворец творчества детей и юношества, в 2001-м — в Московский городской дворец детского (юношеского) творчества. В 2014–2015 годах в ходе реорганизации создано Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение (ГБПОУ) «Воробьёвы горы», которое помимо Дворца включает ещё 16 образовательных учреждений — детские сады, общеобразовательные школы, колледж профессиональных технологий и центры дополнительного образования.

Лётчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза А.А. Леонов в изостудии московского городского Дворца пионеров и школьников. Дата съёмки — октябрь 1981 г. Автор — И.И. Гольдберг. Главархив Москвы

Неизменной остаётся суть Дворца: здесь по-прежнему работают люди, увлечённые своим делом. Они помогают детям и подросткам развить способности и таланты, найти призвание и дорогу в жизни.

А ещё Дворец пионеров, который может одновременно вместить до 20 тысяч человек, — отличная площадка для праздничных мероприятий. Дети и родители охотно собираются здесь на Рождество и Новый год, в День семьи и День защиты детей, День города, на Неделе детской книги и Неделе игры и игрушки. Конечно, и собственный 80-летний юбилей Дворец тоже отметит грандиозным фестивалем, который состоится 7 декабря.

Использованные источники

  1. Переулки старой Москвы. История. Памятники архитектуры. Маршруты / Романюк С.К. — М.: Центрполиграф, 2016. — С. 697–698.
  2. Кабо В.Р. Дорога в Австралию: Воспоминания. — New York: Effect Publishing, 1995. — С. 63–65, 73.
  3. Внешкольник. — 2004. — № 4. — C. 24–25.
  4. Наш зимний сад. Выпуск № 1. — М.: Центр экологического образования МГДД(Ю)Т, 2010. — С. 3–12.
  5. Под знаком добра: Воспоминания бывших воспитанников отдела туризма и краеведения. — М.: МГДТДиЮ, 1997. — С. 2–6.
  6. Новогрудский Г.С. Счастливый зодчий // Товарищ Москва: сборник очерков. — М.: Советская Россия, 1973. — С. 386–393.