«Бумажки» графа Шереметева: как в Останкине реставрировали обои XVIII века

Иногда хочется перенестись из суеты XXI века в эпоху великолепных приемов и торжественных балов. Представьте: вы заходите в зал, а над головой — нарядные бумажные панно, собранные как мозаика. Каждый фрагмент — отдельный эскиз, и вместе они складываются в сложный узор, который легко принять за лепнину. Это не исторический фильм, а экскурсия по Итальянскому павильону в усадьбе Останкино, подведомственной столичному Департаменту культуры. Здесь можно увидеть подлинные французские обои конца XVIII века — редчайший пример декора, который больше нигде в России не сохранился. А ведь когда-то такие «бумажки», как их называли в аристократических кругах, были не просто отделкой, а настоящим искусством. Итальянский павильон открылся после реставрации в сентябре и ждет гостей во всем обновленном великолепии.

«Французские бумажки»: мода, мастера, секреты монтажа
Во второй половине XVIII века бумажные обои вошли в моду у европейской и русской аристократии. В России их часто называли «французскими бумажками» — лучшими считались изделия фабрик из Франции, в первую очередь мастерской Жана-Батиста Ревейона, получившей статус королевской. Граф Николай Шереметев, заказывая декор для своего дворца-театра в 1790‑е годы, не скупился: «бумажки» закупали у поставщиков во Франции и Англии, а также у местных производителей.
Фабрика Ревейона славилась сотрудничеством с известными художниками и декораторами. Например, итальянский мастер Пьер Сьетти создал серию обоев в помпейском стиле — в духе находок в Помпеях и Геркулануме. А Жан-Батист Фей вдохновлялся росписями Рафаэля в Ватикане. Именно такие обои, выполненные на фабриках Ревейона, можно увидеть в Итальянском павильоне Останкинского дворца.
В интерьерах использована техника декупажа: орнаментальные фрагменты «бумажек» наклеивали на тканевую или бумажную основу, образуя каждый раз новую композицию. Например, на центральном плафоне крупные полихромные панно разной формы сочетаются с лепными розетками на голубом фоне — и именно обои, а не роспись, создают интересный эффект. В двух угловых «кабинетцах» стены оклеены ярко‑зелеными обоями с пышным цветочным бордюром: узор внизу имитирует каменную балюстраду, простенки украшены орнаментальными медальонами, а потолки — терракотовыми обоями с кессонированным узором.

«Обои имитировали всевозможные отделочные материалы и техники: это и античная мозаика, и кессонированные потолки, и роспись гризайль. Для творчества мастеров XVIII века не было главного и второстепенного. Даже самый крошечный элемент отделки они выполняли с необыкновенной тщательностью», — рассказала Ирина Ефремова, главный научный сотрудник Государственного музея-заповедника «Останкино и Кусково».
Реставрация этих уникальных фрагментов стала отдельной историей. Сначала специалисты провели научные исследования, затем демонтировали полотна со стен и потолков. Утраты восполняли бумагой, максимально близкой по свойствам к оригиналу XVIII века — ее изготавливали изо льна и хлопка.
Следующий этап — тонировка: художники-реставраторы восстанавливали авторский красочный слой натуральными пигментами. Важная деталь: в эпоху графа Шереметева обои крепили на холсты, натянутые на деревянные подрамники и вставленные в простенок, а сверху фиксировали деревянным золоченым дорожником. Эту историческую технологию реставраторы воспроизвели, чтобы сохранить не только рисунок, но и дух времени.
.jpg)
.jpg)
.jpg)
Останкино — большая сцена: приемы, балы и театральные вечера
Сердце Останкина — дворец-театр. Граф Николай Шереметев был театралом и задумывал усадьбу не как парадную резиденцию «для показа», а как пространство для искусства. Здесь сложилась труппа крепостных актеров, а сцена по замыслу владельца могла трансформироваться, позволяя устраивать самые разные представления. Зал и сцену проектировали так, чтобы каждый зритель видел детали игры и слышал интонации. Одной из главных звезд труппы была Прасковья Жемчугова (Ковалева) — талантливая певица, восхищавшая современников, а позже ставшая женой графа.
В конце XVIII — начале XIX века в Останкине регулярно проходили музыкальные и театральные вечера, на которых бывали представители высшего света и императорской фамилии. Балы и приемы были не просто светскими событиями, а частью художественного замысла: костюмы, музыка и оформление залов работали на общее впечатление. Гостей ждали прогулки, изысканные угощения в павильонах и фейерверки.
Не менее важной частью останкинского ансамбля был парк. Его разбили в 1793 году по проекту архитекторов Алексея Миронова и Павла Аргунова, руководил работами садовник Кристоф Майнерс. Парк выполнили в стиле модных тогда английских садов — со временем он, как и сама усадьба, стал излюбленным местом гуляний у жителей Москвы.

Императорские визиты и пышные приемы
Один из самых заметных визитов в Останкино состоялся 25 апреля 1797 года: усадьбу посетил Павел I. Граф и будущий император были друзьями еще с детства, и Николай Шереметев смог продемонстрировать плоды своих трудов.
Павел I прибыл в Останкино с супругой Марией Федоровной и свитой, высокого гостя торжественно встречали оркестр и хор. Усадьбу привели в парадный вид, чтобы поразить императора размахом шереметевских празднеств. Однако визит оказался недолгим: по записям камер‑фурьерского журнала, государь пробыл в театре‑дворце лишь несколько часов, чем разочаровал Шереметева, вложившего в прием столько сил.
Вскоре, 18 мая 1797 года, в усадьбе устроили еще более масштабный прием — в честь Станислава Августа Понятовского, последнего монарха Речи Посполитой. На праздник пригласили 358 «российских господ и иностранных министров», и Понятовский в дневниковых записях отметил «везде чрезвычайное великолепие». Программа была насыщенной, гостей ждал спектакль, в котором блистала знаменитая Прасковья Жемчугова. Ужин отличался особой роскошью: столы украсили серебряными блюдами, дорогим фарфором и хрусталем, а сад в честь гостя иллюминировали — перед балконом горело вензелевое имя короля.
Еще один значимый прием состоялся в 1801 году по случаю коронации Александра I. Историк Сергей Любецкий описывал вечер так: после десерта и чая начался бал, затем всех гостей пригласили в полутемную комнату с окнами во двор — и за прудом вспыхнул грандиозный фейерверк. Он напоминал ночное солнце: золотые лучи озаряли небо, а среди света искрились бриллиантовые вензеля коронованных супругов. В коллекции усадьбы до сих пор хранятся мортиры, которые Николай Шереметев специально заказал в Петербурге для этих праздничных салютов.
Отдельного внимания заслуживает визит Александра II. В 1856 году, перед собственной коронацией, он вместе с семьей прожил в Останкине неделю — здесь устроили его временную резиденцию. Именно после этого события большой дом усадьбы официально стали называть дворцом. Во время подготовки к визиту провели серьезные перестройки: эстампную галерею превратили в приемную императрицы с примыкающими спальней и будуаром, ротонду — в императорский кабинет, поставили современную мебель, разместили скульптуры и картины с изображениями императоров. Позже, в 1857 году, император с супругой снова посетили усадьбу и провели здесь три дня.

«Везде чрезвычайное великолепие». Как проходили торжественные приемы в Останкинском дворцеПереживший Наполеона: как Останкинский дворец сохранил свой облик до наших дней
Дворец сегодня: экскурсии и неповторимая атмосфера
Сейчас усадьба Останкино — это не только памятник архитектуры, но и живое культурное пространство. Гости могут увидеть аутентичные интерьеры, познакомиться с историей усадьбы и ненадолго убежать из мегаполиса в атмосферу XVIII–XIX веков. Здесь можно представить, как выглядел торжественный вечер в Останкине — от первых аккордов в фойе до финального поклона на сцене.
Экскурсионные маршруты в осенне-зимний сезон очень выигрышные: прогулка по Египетскому и Итальянскому павильонам позволяет увидеть оба восстановленных крыла дворца и сравнить их характеры — строгую парадную столовую и нарядный, залитый позолотой итальянский зал.
В Египетском павильоне, открытом после реставрации в 2025 году, гости попадают в зал-атриум со световым колодцем в своде и колоннами из искусственного мрамора. Свое имя павильон получил благодаря сфинксам, венчающим исторические изразцовые печи. При Шереметевых здесь проходили парадные обеды и камерные концерты — это была и столовая, и малая сцена усадьбы. Центр притяжения в интерьере Египетского павильона — статуя Гигеи, богини здоровья и покоя. Это римская копия II века с древнегреческого оригинала. Согласно легенде, статуя украшала виллу римского императора Адриана и была найдена во время раскопок в окрестностях Афин в 1789 году.

Итальянский павильон открылся в сентябре 2026 года — это второй этап комплексной реставрации дворца. Попасть в него можно только в составе экскурсионной группы: маршрут проходит через зону реставрации центральной части дворца по временной галерее, а сам павильон встречает золоченой резьбой, лепными порталами, колоннами и пилястрами, зеркалами и декоративными каминами. Среди вернувшихся на место сокровищ — подлинная античная скульптура из собрания Шереметевых: голова Афродиты I века нашей эры, которую граф купил у архитектора Винченцо Бренны, и мраморная статуэтка «Козочка» II века до нашей эры, жившая во дворце с момента его постройки.

В сервисе «Мосбилет» можно не только купить билет, но и заранее проверить расписание, выбрать удобную дату и узнать детали маршрута. Для посещения усадьбы удобно запланировать два-три часа: этого хватит, чтобы спокойно пройти по залам, рассмотреть детали отделки и прогуляться по парку.