«Был веку нужен Королев»: как хранят память о главном конструкторе СССР
На 1-й Останкинской улице стоит особняк, куда до сих пор приходят перед полетом космонавты, чтобы посидеть на скамейке и получить благословение. Здесь Сергей Королев, главный конструктор ракетно-космических систем, прожил шесть лет. В его доме-музее хранится около 19 тысяч предметов: письма, книги, мебель, личные вещи — все, что осталось от человека, чье имя знает весь мир. А вот о его привычках, пристрастиях и характере известно немногим. Каким Королев был за пределами конструкторского бюро и стартовых площадок, «Мосбилет» узнал у Елены Апостоловой, заведующей Мемориальным домом-музеем академика С.П. Королева, и Павла Гайдука, старшего научного сотрудника Музея космонавтики.
Цокольный этаж: характер в вещах
В доме-музее все сохранилось так, как было при хозяине — человеке, под руководством которого запустили первый искусственный спутник Земли и отправили в космос Юрия Гагарина. Мемориальный музей Сергея Королева открыли 1 августа 1975 года, и с тех пор кабинет, гостиная, личные вещи, книги и письма остаются нетронутыми. Первозданная обстановка — главная ценность этого места.
Экспозиция начинается с цокольного этажа — именно здесь посетитель проходит путь от первых увлечений будущего конструктора до зрелых инженерных решений. Документы, чертежи, личные вещи размещены так, чтобы шаг за шагом раскрыть разные этапы судьбы.
Дорожный костюм: макинтош, шляпа, шарф, брюки. Строго, но со вкусом — видно, что Сергей Королев хорошо чувствовал цвет и фактуру, умело соединяя их в одном образе. Рядом — вещи, с которыми он не расставался в поездках: саквояж, фонарик, компас, бритвенный станок. Мелочи, но именно они раскрывают человека, к которому вы пришли в гости. Тут же — карандашница, которую Королев сделал сам из обезвреженной гранаты в 1920-е годы. А вот школьный пенал. По первому образованию Сергей Павлович, между прочим, кровельщик-черепичник, он все умел делать руками — и это осталось с ним навсегда.
На редкость интересны документы — не менее, чем личные вещи. Вот первое штатное расписание для космического полета. В 1960 году Королев вписал в него должность, которой прежде не существовало: инструктор-методист по пилотированию космического корабля. Ситуация была уникальной: он сам определил, какие именно специалисты нужны для полета в космос. Королев не просто мечтал о космосе — он выстраивал структуру, без которой мечта не стала бы реальностью.
Откуда это взялось? Можно предположить, что многое родом из детства. Будущий конструктор рос в доме бабушки — женщины предприимчивой и смелой. Она организовала собственное дело по засолке огурцов: ее продукция была настолько хороша, что пользовалась спросом у самых разных покупателей. Поговаривают, что это небольшое, на первый взгляд, предприятие на самом деле оказалось куда масштабнее — и стабильно процветало. Размах, с которым велось хозяйство, говорит о характере: способности рисковать, брать ответственность и доводить начатое до конца. Маленький Сергей рос рядом с таким примером — возможно, именно тогда в нем проснулись пылкость и готовность идти в неизведанное.
Но было одно впечатление, без которого, скорее всего, не случилось бы ничего. 4 июня 1911 года в город Нежин Черниговской области приехал Сергей Уточкин, один из первых русских летчиков, знаменитый популяризатор авиации. На ярмарочной площади собрались почти все жители, и маленький Сережа смотрел на поднимающийся аэроплан, сидя на плечах у деда. С этого дня небо стало его главной страстью. Он увлекся планерами, в 17 лет разработал проект безмоторного самолета оригинальной конструкции, а позже, уже во время учебы в Московском высшем техническом училище имени Н.Э. Баумана, прославился как молодой способный авиаконструктор и опытный планерист.
Предпринимательская смелость, привитая в семье, и романтическая мечта о небе сформировали редкий склад ума: лидерский, структурный, позволяющий вдохновлять. А когда авиация перестала быть пределом мечтаний, именно эти навыки — умение видеть систему, собирать ее из деталей и вести людей за собой — позволили ему шагнуть дальше, к космосу.
После цокольного этажа идем на первый: здесь интерьер и вещи расскажут о Сергее Королеве еще больше.
Первый этаж: лес
Гостиная — центральная точка дома. Светлая, просторная, с камином из натурального розового мрамора, она словно создана для того, чтобы здесь собирались люди. Камень, дерево, живые растения возвращают к простому и настоящему. Детали тоже кое-что сообщают о хозяине: ручки дверей выполнены в форме крыла самолета — трогательный знак того, что небо было рядом даже в быту. Дом Королева славился гостеприимством: здесь принимали родственников, друзей, коллег. И спустя десятилетия из комнаты не хочется уходить.
Королев был не только инженером, но и тонким ценителем прекрасного. С супругой Ниной Ивановной они часто ходили в театры, любили искусство — и дом вбирал все, что становилось им дорого. Возле стены — пианино, которое Сергей Павлович подарил жене в 1949 году. «Она потрясающе играла, обладала очень красивым голосом, многие музыкальные композиции подбирала на слух. Во время просмотра фильма “Верные друзья” он услышал романс “Что так сердце растревожено” и попросил Нину Ивановну подобрать его. Этот романс стал их особенным, личным, семейным», — рассказывает Елена Апостолова.
На стенах — картины. «Все картины, которые вы здесь видите, Сергей Павлович покупал сам. Он находил для них место — и они висят именно так, как повесил он. Среди них есть пейзаж “На мосту” кисти Александра Киселева, есть “Бирюзовая роща”. Ценность картин в том, что это личный выбор Королева. Он любил окружать себя тем, что ему близко, — и в этом тоже проявляется его вкус и отношение к дому и жизни в целом», — объясняет Елена Апостолова.
Любимое место Сергея Павловича в доме было в той же гостиной. Елена Апостолова продолжает: «Он брал книгу, устраивался поудобнее и объявлял домашним: “Я пошел в лес”. Почему в лес? Потому что именно здесь висит картина с изображением чащи. Вот такое образное мышление было у Сергея Павловича. И это не единичный случай: он часто придумывал названия и другим местам в доме и саду».
Полюбовавшись этой тихой, полной жизни красотой, можно подняться на второй этаж. Но, прежде чем сделать шаг наверх, задержите взгляд на скульптуре.
На невысокой специально изготовленной тумбе стоит уменьшенная копия монумента Григория Постникова «К звездам!». Это подарок главному конструктору от первого отряда космонавтов. Для многих из них Королев был не просто руководителем, а человеком, открывшим дорогу к звездам. Сергей Павлович попросил выгравировать на постаменте автографы и даты полетов всех 11 человек, побывавших в космосе на тот момент. Даже подарок, предназначенный ему, Королев превратил в память о тех, кто шел по этому пути вместе с ним.
Второй этаж: книги, письма и любовь
На втором этаже раскрывается еще одна грань личности Сергея Королева — тяга к знаниям. Наверное, именно она помогла ему совершить столько открытий, вдохновляла не бояться быть лидером и брать ответственность за команду. Вспоминается знаменитая история начала 1960-х годов. Перед конструкторами встал вопрос, от которого зависела судьба всей лунной программы: какова поверхность Луны? Одни считали, что она покрыта пылью, в которой аппарат утонет, словно в болоте. Другие утверждали, что грунт мягкий и рыхлый. Ясности не было, время шло. И тогда Королев принял решение, написав на документе: «Посадку корабля следует рассчитывать на достаточно твердый грунт типа пемзы». И поставил подпись — коротко, без оговорок. Эта записка 1964 года разрешила спор и позволила инженерам проектировать станцию для посадки на твердую поверхность. Спустя два года «Луна-9» села на спутник Земли — расчеты Королева оказались правильными.
За уверенностью стояли не только интуиция и опыт, но и книги. Сергей Павлович читал много — и по работе, и для себя. Интересно, что любимыми произведениями нерабочей литературы были «Война и мир» Льва Толстого, «Маленькие трагедии» Александра Пушкина и стихи Сергея Есенина. А еще увлекала фантастика — Александр Беляев, братья Стругацкие, Иван Ефремов.
Среди наиболее ценных вещей — письма жене. Сергей Павлович с Ниной Ивановной переписывались 18 лет. «Я тебя очень, моя Нинусенька, люблю, а любить — это значит служить любимому человеку, думать о нем, заботиться», — писал он. Академик Борис Раушенбах говорил: «Из него мог получиться высокообразованный литературовед… В нем был природный художественный талант».
В литературе — особый символизм любви Королева. Книги для супругов были лучшим подарком. На литературных трудах, которые Королев дарил жене, — теплые подписи. На сочинениях Пушкина — «Тебе, моя светлая, эти светлые песни». А в трехтомнике Маяковского он переделал строки: «Если б был я маленький, как Великий океан, — на цыпочки б волн встал, приливом ласкался к тебе бы…» Это не просто подарки — это способ говорить о любви так, как умел только Королев.
В кабинете уже много рабочей литературы. Все книги разложены так же, как в тот последний день, когда Королев уходил из дома. И среди них портрет Нины Ивановны, выполненный в технике интарсии. В 1965-м коллеги преподнесли главному конструктору его портрет в этой технике, и подарок так ему понравился, что он сразу заказал такой же для жены у художницы Инги Сущининой. Королев выбрал фотографию 1943 года, где Нина Ивановна запечатлена в Тегеране. Когда работа была готова, оба изображения встретились в доме: портрет Нины Ивановны стоит в кабинете мужа, портрет Королева — в комнате жены. Такой обмен — молчаливое признание в любви, которое продолжается и после того, как хозяин вышел из дома и больше туда не вернулся.
Сад: подкова на удачу
Покидая музей, вы выходите в сад. В теплое время года здесь цветут розы, которые очень любили Королев с супругой. А чуть поодаль — та самая скамейка. «Сюда космонавты приезжают перед полетом и присаживаются на эту скамейку — словно ища благословения. Это уже часть их подготовки. Традиция зародилась еще при жизни Королева: космонавты часто заглядывали в этот дом, чтобы рассказать о полете, услышать мнение Сергея Павловича и просто поговорить по душам», — отмечает Елена Апостолова.
На дереве, прямо над скамейкой, — подкова, которую Королев когда-то прибил сам. Ее нашли в 1960-х годах, когда создавался сад, и Сергей Павлович решил сохранить находку, пристроив ее на видное место.
Билеты в Дом-музей С.П. Королева можно приобрести в сервисе «Мосбилет».
От дома к музею: космический маршрут
Покинув дом-музей, вы окажетесь на пересечении улиц Цандера (названной в честь ученого и изобретателя, одного из пионеров ракетной техники) и Академика Королева. Следуя по ним, вы придете к Музею космонавтики.
В зале «Утро космической эры» представлено все, что было создано под руководством Сергея Королева. Павел Гайдук, заместитель заведующего отделом научно-выставочной деятельности музея, советует, с чего начать: «Вся логика экспозиции выстроена так, чтобы показать масштаб его деятельности. Первый зал — “Утро космической эры” — концептуально уникален: в нем собрано все, что было создано непосредственно под руководством Королева. Обязательно стоит заложить около трех часов на изучение первого слоя экспозиции: крупногабаритных объектов, подлинных спускаемых аппаратов, легендарных Белки и Стрелки. Далее следует зал “Творцы космической эры”, где представлено множество личных вещей, воссоздан рабочий кабинет и показан путь от группы изучения реактивного движения до главного конструктора. У нас действует принцип, что на музейные экспонаты нужно не только смотреть, но и внимательно читать сопроводительные тексты — лишь так раскрывается вся глубина истории».
Билеты в Музей космонавтики — в сервисе «Мосбилет».
Посещение Дома-музея Сергея Павловича Королева и Музея космонавтики помогает понять: за каждым великим открытием стоят люди. И узнавать, какими они были — человечными, романтичными, строгими и нежными одновременно, — невероятно увлекательно. Убедитесь в этом, придя в Музей космонавтики и Дом-музей академика С.П. Королева. Комплексный билет тоже можно приобрести в сервисе «Мосбилет».