«Анна Каренина» в ведущих театрах города: «Мосбилет» — о главной героине сезона
Четыре театра, подведомственные столичному Департаменту культуры, показали новые спектакли по роману «Анна Каренина». Театр Маяковского представил «Каренину. Том второй» — историю, увиденную глазами Каренина, Вронского и Долли. Московский академический музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (МАМТ) показал балет в постановке Максима Севагина. «Покровка. Театр» соединил текст Льва Толстого с работой нейросетей. Московский театр оперетты вернул на сцену мюзикл, идущий с 2016 года. О том, почему история не устаревает полтора века и в чем уникальность романа, рассказала Елизавета Алексеева, научный сотрудник отдела научно-экспозиционной работы Государственного музея-заповедника Л.Н. Толстого.
Билеты на все спектакли можно приобрести в сервисе «Мосбилет».
«Спокойствие — душевная подлость»: что стоит за методом Толстого
Есть писатели, которых читают. Есть те, кого перечитывают. А есть Лев Толстой, которого еще и ставят на театральных сценах вновь и вновь — в самых разных жанрах. В чем причина? Ответ на вопрос кроется не в сюжете (историю, изложенную в «Анне Карениной», знают многие) и не только в языке, хотя и он важен. Ответ — в методе. «Лев Николаевич отличается тем, что выступает не только как писатель, но и как психолог, — отмечает Елизавета Алексеева. — Главный объект его изучения — человек. В каждом произведении он исследует психологию, душу, поведение в сложных обстоятельствах: перед моральным выбором, на войне, на пороге ключевых событий. Думаю, именно этот подход отличает писателя от всех остальных».
Человек, каким он был два столетия назад, внутренне остается тем же: у него те же душевные качества, интересы, проблемы во взаимоотношениях. Лев Толстой изучает людей и их нравственный выбор — тему, значимую для любой эпохи. Именно поэтому его герои выходят за пределы страниц и оказываются на сцене. Изучение души и страстей человека было близко не только Льву Толстому, но и Федору Достоевскому — этих писателей часто сравнивают. Только почему Лев Николаевич кажется понятным большему числу людей?
«Достоевский был финансово скован: его благополучие зависело от писательства. Поэтому у него не было столько времени на работу над произведениями, как у Льва Николаевича. К тому же филологи отмечают, что у Толстого очень хороший повествовательный язык, выверенные формулировки. Он работал скрупулезно, возвращался к тексту, переписывал. У Достоевского такой возможности не было, поэтому ему важнее смысл, а не красота языка», — объясняет Елизавета Алексеева.
Многое получится понять с помощью дневников и писем Толстого. В них видны постоянное недовольство собой, глубокий самоанализ, порой — суровая требовательность к себе. Еще в молодости в Казани, оставив университет, Лев Николаевич начинает записывать «правила жизни», анализирует свои поступки, отмечает многое в других. Писатель вел дневники с перерывами до 1910 года. «Есть известная цитата, хорошо характеризующая Льва Николаевича. В 1857 году он писал тетушке, фрейлине Александре Толстой: “Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться, и лишаться. А спокойствие — душевная подлость”. Эта цитата очень хорошо иллюстрирует Льва Толстого. В молодости он вел разгульный образ жизни, проигрывал в карты, делал долги, но откровенно подлых поступков по отношению к другим не совершал. Он был сложным человеком, как и все гении, но подлостей не делал», — рассказывает Елизавета Алексеева.
Эта способность видеть в частном всеобщее, а в мгновении — вечность и делает Льва Толстого тем, к кому возвращаются. Не потому, что он дает ответы, а потому, что честно задает вопросы и героям произведений, и в первую очередь самому себе. Именно по такому принципу — видеть глубже, замечать детали, бесконечно переписывать и работать над сюжетом — появилось на свет одно из главных произведений Толстого.
«Гости съезжались на дачу»: как родился роман «Анна Каренина»
«Войну и мир» Лев Николаевич завершает в 1869 году и размышляет о том, чем заняться далее. Вариантов несколько: писать о Петре Первом, о декабристах, заниматься «Азбукой» для детей. Но появляется роман, который после публикации ни дня не останется без внимания, — «Анна Каренина». Идея приходит неожиданно.
«Толстой задумывал писать роман о даме из высшего света. Так совпало, что в этот период его супруга Софья Андреевна читала для старшего сына Сергея “Повести Белкина” и оставила книгу в общем доступе. Лев Николаевич взялся за нее и, как он вспоминал, “внезапно и нечаянно всего перечел Пушкина и был очень поражен его гением”. Его внимание привлек неоконченный отрывок “Гости съезжались на дачу”, где речь идет о светской даме, пренебрегающей условностями. Льву Николаевичу понравилось, как Пушкин вводит читателя сразу в гущу событий: “Гости съезжались на дачу. Зал наполнился дамами и мужчинами” — и все закручивается. В первой черновой редакции “Анны Карениной” он даже начинает с описания “На балу” — это дань уважения Пушкину. Всего известно более 10 вариантов начала», — поясняет Елизавета Алексеева.
Есть воспоминание о дочери Пушкина на светском вечере: Толстого поразили удивительные завитки черных волос. Считается, что именно ее облик, исполненный нежности, послужил одним из источников вдохновения для портрета Анны Карениной. Еще одним реальным событием, отразившимся в романе, стала история Анны Бибиковой: опечаленная тем, что ее возлюбленный сделал предложение другой, она бросилась на станции Ясенки недалеко от Ясной Поляны под поезд. Лев Николаевич ездил на место происшествия и участвовал в осмотре тела.
Софья Андреевна вспоминала, что зрелище произвело на писателя тяжелое впечатление, проявившееся в работе. Именно этот эпизод вошел в роман в переработанном виде. Труд захватил его, но существовал риск, что произведение так и не выйдет в свет: Толстой часто бывал критичен к себе и порой не заканчивал начатое. Однако все сложилось органично: писатель заключил договор с «Русским вестником». Первые части уже публиковались — именно поэтому он продолжал писать, видя интерес к роману.
Но в чем феномен «Анны Карениной»? Почему роман стал предметом обсуждения после публикации и остается актуальным спустя столетия? «Лев Николаевич рисует несколько моделей отношений — счастливый и несчастливый брак. Тема семейного, личного счастья всегда близка и интересна людям», — говорит Елизавета Алексеева.
«Из коровьего романа делается знамя»: как приняли книгу
«Анну Каренину» восприняли неоднозначно. Федор Достоевский в 1875 году написал критический отзыв о романе, но уже в 1877-м заметил: «Анна Каренина есть совершенство как высокохудожественное произведение». Николай Некрасов выдал эпиграмму:
«Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом,
Что женщине не следует “гулять”
Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом,
Когда она жена и мать».
Профессор Сергей Рачинский, который переписывался со Львом Николаевичем по педагогическим вопросам, отзывался о романе так: «…в нем нет архитектуры. В нем развиваются рядом, и развиваются великолепно, две темы, ничем между собою не связанные». Под двумя темами Рачинский имеет в виду Левина и Анну. Сам Толстой, отвечая на критику, утверждал: «Я горжусь, напротив, архитектурой — своды сведены так, что нельзя и заметить, где замок». Он подчеркивает: единство романа — не во внешних событиях, а в скрытой общей мысли. Анна и Левин внешне не связаны, но внутренне соединены, как две арки, которые держатся на невидимом глазу центре.
Недовольство выражали и демократически настроенные современники: их смущало, что Толстой описывает светское общество и страсти исключительно высшего света. Михаил Салтыков-Щедрин писал литературному критику Павлу Анненкову 9 марта 1875 года: «Ужасно думать, что еще существует возможность строить романы на одних половых побуждениях. Ужасно видеть перед собой фигуру безмолвного кобеля Вронского. Мне кажется, это подло и безнравственно. И ко всему этому прицепляется консервативная партия, которая торжествует. Можно ли себе представить, что из коровьего романа Толстого делается какое-то политическое знамя?»
Благодаря противоречивым оценкам, критике и всеобщему обсуждению роман пользовался огромной популярностью. О нем говорили, спорили, писали. Произведение моментально начали обсуждать, его публиковали за границей — успех был безусловный.
С тех пор институт брака пережил трансформацию. Можно ли сказать, что Лев Николаевич предчувствовал эти перемены?
«Думаю, да. Это общечеловеческие принципы, не изменившиеся за 150 лет. Лев Толстой писал не только о поверхностных увлечениях героев, но об их чувствах, о том, через что они проходят. Не всегда это видно в экранизациях, но в “Анне Карениной” указано, что она долго боролась с преследованием Вронского, избегала его, но сдалась. Эти моменты, нюансы переживаний Левина, связанных с влюбленностью в Кити, браком, внутренними кризисами, сродни тем, что испытывал сам Лев Николаевич. В конце книги счастливый семьянин Левин не ходит на охоту, чтобы не застрелиться, и прячет веревку, чтобы не повеситься: он находится в кризисе и выходит из него через веру в Бога. Лев Толстой заходит в глубинные чувства, мысли персонажей, их взаимодействия. Даже Каренин, которого можно представить персонажем неприятным, ведет себя трогательно: пытается помочь бывшей жене найти выход, берет на попечение дочь Анны от Вронского. Лев Николаевич описывает и его человечные черты — неслучайно он работает над каждым персонажем множество раз. Он их исследует, именно поэтому произведение читать интересно», — рассуждает Елизавета Алексеева.
Говоря об исследовании персонажей, сложно не задаться вопросом, почему герои носят именно такие имена и фамилии. Есть в этом ли какой-то дополнительный смысл? «Каренин — по одной из версий, корень фамилии указывает на ум, рассудок — в противоположность Анне руководствуется сухим разумом. Анна в черновиках не сразу стала Анной — она была Наной Ставрович. Лев Николаевич долго искал удачные сочетания имен. Он художник, но стремится быть максимально близким к жизни. Поэтому фамилии, которые в реальности существуют, он немного изменяет художественно, чтобы они выглядели как реальные, не резали слух и было ощущение, что персонаж мог существовать в действительности. Для Толстого принципиально важна правда жизни», — уточняет Елизавета Алексеева.
«Имитация жизни, бутафория»: Лев Толстой и театр
Мы выяснили, почему роман читают и перечитывают. Но почему его ставят на сцене? Ведь отношения Льва Николаевича с профессиональным театром были сложными: он его недолюбливал, называл имитацией жизни и бутафорией, тяжело вспоминал репетиции, на которых несколько раз побывал. Но парадокс в том, что Толстой любил театр домашний — и для него написал «Плоды просвещения» и «Власть тьмы». По иронии судьбы именно Толстой оказался среди тех авторов, чьи произведения массово ставят на сцене. И начало этому положил Константин Станиславский — будущий реформатор сцены. Его первая режиссерская работа в драме — именно постановка пьесы Толстого «Плоды просвещения». Станиславский искал не внешней театральности, а жизненной правды, и этот опыт оказался важен для будущего МХТ.
Эстафету принял Владимир Немирович-Данченко: в 1937 году он поставил во МХАТе «Анну Каренину» — спектакль, ставший легендой. Каренина сыграл Николай Хмелев, Анну — Алла Тарасова. Одним из главных открытий стал именно Каренин Хмелева: критики единодушно восхищались тем, как актеру удалось раскрыть образ. Спектакль показали более тысячи раз — последнее представление состоялось 2 марта 1969 года. Немирович-Данченко задумал его как трагедию страсти и искренности, загубленных великосветской моралью и лицемерием. Линию Левина полностью отсекли — все сосредоточилось на Анне, ее пробуждении, метаниях между долгом и чувством. Именно с этого спектакля начался массовый интерес театра к Толстому.
Почему режиссеры вновь и вновь возвращаются к этому произведению? Потому что у Льва Николаевича выверенный, по-настоящему сценический язык. Его тексты понятны и приятны в постановке: в них есть простор для художника, точные диалоги, живые и объемные характеры и темы, которые не устаревают. Сегодня «Анна Каренина» идет в нескольких московских театрах — и каждый режиссер находит в ней свое.
«Анна Каренина»: воплощение на сценах Москвы
Театр Маяковского показывает историю глазами разных героев. «Каренина. Том второй» в постановке Егора Перегудова — монументальный спектакль, в котором задействована четверть труппы. Режиссер сознательно пропускает начало романа: «Пусть название не вводит в заблуждение — никакого “тома первого” не существовало». Вместо этого он сосредоточился на развязке и финале. Часть спектакля зрители видят глазами Каренина, часть — глазами Вронского, часть — глазами Долли и только третий акт — напрямую через восприятие Анны. По словам Егора Перегудова, это история не одного человека, а целой семьи и ее трагедии. Центральную идею он обозначает так же, как когда-то сам писатель: мысль семейная.
Гранд-спектакль: новый взгляд на «Анну Каренину» в Театре Маяковского
«Покровка. Театр» представил первый в России драматический спектакль, созданный полностью без аналоговых декораций, то есть традиционных, выполненных вручную. Текст Толстого вступает в диалог с нейросетями, кинетическими конструкциями и ювелирным искусством. Главный смысловой стержень постановки — шахматы. «Это партия жизни: ты можешь сделать шаг необдуманно, на поводу у страсти, и проиграть. А можешь взвесить последствия», — подчеркивает Дмитрий Бикбаев. В отличие от многих экранизаций линии Анны и Кити здесь почти равноценны — обе героини проходят через разрушение, но выбирают разные дороги.
Спектакль-вызов в «Покровка. Театре»: почему «Анну Каренину» стоит увидеть каждому
В МАМТ показали балет Максима Севагина «Анна Каренина» на музыку Ильи Демуцкого. Хореограф предложил собственное прочтение романа Льва Толстого, уделив особое внимание истории Кити и Левина: «В предыдущих постановках меня смущало, что о второй линии часто забывали. А ведь это совершенно особенные герои, которые отражают время и вообще русский дух, русский код».
В спектакле сопоставлены две истории любви: Анны и Вронского — история всепоглощающей страсти, а также Кити и Левина — история поиска гармонии и семейного счастья.
Гибельная страсть или созидательная любовь: премьера балета «Анна Каренина» в МАМТ
Театр оперетты предлагает мюзикл — жанр, в котором роман обретает музыкальную плоть. В ролях — признанные звезды жанра: Екатерина Гусева, Валерия Ланская, Дмитрий Ермак. Сложнейшая компьютерная система движения видеоэкранов конструирует мультимедийный пазл: зритель вместе с героями оказывается то в оперном зале, то на катке, то переносится из дворца на деревенское поле. Музыка и динамика делают постановку яркой и современной.
Не только Анна: что посмотреть перед спектаклем
Чтобы лучше понять мир Льва Толстого и подготовиться к походу в театр, можно заглянуть в Государственный музей Л.Н. Толстого на Пречистенке (дом 11/8, строение 1). Сейчас там проходит выставка «Не только Анна: голоса романа Льва Толстого». Экспозиция наглядно раскрывает многослойность рукописей: как было изначально, как Толстой все перечеркивал, делал пометки, какие вносил правки и что получилось в итоге. Здесь можно не только проследить работу над текстом, но и увидеть, что «Анну Каренину» иллюстрировали многие художники — их работы также представлены на выставке.
Оценить, как Лев Толстой работал над текстом, — значит понять, почему режиссеры обращаются к роману снова и снова. В рукописях видно, как рождался замысел, как писатель искал точные слова, как переписывал целые главы. Но именно театр дает роману новую жизнь, превращая его в действие.
«Анна Каренина» сегодня — это не просто очередное прочтение или юбилейная постановка, хотя в 2026 году исполнилось 150 лет с момента начала публикации романа. Это разговор о том, что волнует всех: о любви и долге, о праве на выбор и цене свободы, о семье и одиночестве. Театры предлагают разные взгляды — от мультимедийного эксперимента до классического балета, но объединяет их одно: роман Льва Толстого может быть созвучен каждому, потому что говорит о самом главном.
Новый театральный сезон с «Мосбилетом»
Узнавайте о спектаклях, концертах, выставках и других интересных мероприятиях в официальных каналах «Мосбилета» в мессенджерах «Макс» и «Телеграм».