Человек, которого любили все: 100 лет со дня рождения Евгения Евстигнеева

Есть роли, которые живут очень долго. Директор пионерлагеря товарищ Дынин, профессор Преображенский, Ручечник — их любят и цитируют до сих пор. Это образы Евгения Евстигнеева — актера, который умел быть и солнцем сцены, и ее самой точной тишиной. 9 октября исполняется 100 лет со дня его рождения. Театр «Современник», подведомственный столичному Департаменту культуры, который актер строил вместе с однокурсниками, отмечает этот юбилей памятным вечером «ЕвстиГений». Mos.ru тоже вспоминает великого артиста и его главные работы.

Барабанщик с «Красной Этны»

Евгений Евстигнеев родился 9 октября 1926 года в Нижнем Новгороде, в рабочей семье: его отец был металлургом, мать — фрезеровщицей. Отец умер, когда мальчику было шесть лет, а к его 17 не стало и отчима. Денег не хватало, и дома на актерскую карьеру юношу никто не вдохновлял — но у судьбы были свои планы.

Будущий народный артист СССР окончил семилетку, в 15 лет стал электромонтером, затем учился в дизелестроительном техникуме, а с 1943-го работал слесарем на заводе «Красная Этна». Его большой страстью был джаз. По вечерам он играл в заводском оркестре — на разных инструментах: гитарах, клавишах, барабанах. Профессиональным музыкантом Евгений Александрович не был, но в его игре чувствовались и азарт, и точный ритм, и та внутренняя свобода, которая цепляет с первых тактов. Однажды его заметил Виталий Лебский, руководитель Горьковского театрального училища. Он разглядел в молодом слесаре природное дарование и уговорил попробовать силы на экзаменах. Так Евстигнеев впервые переступил порог театрального училища — собирался «просто посмотреть», а в итоге стал студентом.

В 1951-м он окончил учебу (кстати, сегодня училище носит его имя) и получил распределение во Владимирский областной драматический театр имени А.В. Луначарского. Там за три года он сыграл десятки ролей — от Шпекина в «Ревизоре» и Притыкина в горьковских «Варварах» до Меркуцио в «Ромео и Джульетте». Небольшой провинциальный театр стал для него хорошей школой: здесь молодой актер пробовал все — от водевиля до классики — и учился не бояться сцены.

В 1954-м, когда Евстигнееву было уже 28 лет, он приехал в Москву и поступил в Школу-студию МХАТ на курс Павла Массальского. С ним учились Михаил Козаков, Олег Басилашвили, Татьяна Доронина, Виктор Сергачев и другие будущие звезды. Сначала он казался им странноватым — неказистый, с провинциальным говором, к тому же сильно старше остальных. Но стоило начать работу, и становилось ясно, что здесь природный актер — органичный, подвижный, с рокочущим низким голосом, готовый к любому перевоплощению.

«Из джаза Евстигнеев вынес чувство ритма и вкус к партнерству. Он ценил легкость, интенсивность репетиционного процесса — в сердцевинку образа он попадал мгновенно, импровизировал в образе свободно. Виртуозно умел поймать парадоксальную суть, выявить ее в одной черте, обойдясь без нажима», — писала Инна Соловьева, театровед.

Учеба шла два года — и уже на последнем курсе начался «Современник». Однокурсники во главе с Олегом Ефремовым затеяли объединение «Студия молодых актеров», и Евстигнеев присоединился. Премьеру «Вечно живых» он отыграл в апреле 1956 года — еще до того, как получил диплом.

«Вечно живые». Все о первом спектакле театра «Современник»Как родился «Современник». История театра в рассказах его основателей

Актерское солнце

В родном «Современнике» артист прослужит до 1971 года и сыграет в 25 постановках. Первую известность ему принес «Голый король» по пьесе Евгения Шварца. Евстигнеевский герой был не грозным диктатором, а ничтожеством, каждый каприз которого становился законом, — оттого и смешным, и страшным одновременно. Спектакль хотели видеть все, билетов было не достать.

«Он попал на роль Короля и сразу занял то место, какое солнце занимает по отношению к другим планетам, — вспоминал Олег Табаков. — Он стал актерским солнцем нашего театра».

Репертуар тех лет читается как история отечественного театра: Тедди Франк в «Четвертом» по пьесе Константина Симонова, Граф в «Обыкновенной истории», Александр II в «Народовольцах», Дорн в «Чайке». А еще Евстигнеев дважды сыграл наркома просвещения Анатолия Луначарского — в спектакле «Большевики» и позже в фильме «Штрихи к портрету В.И. Ленина».

Живым остроумием дышали и закулисные истории. Галина Волчек после первого гонорара за съемки в кино решила сделать мужу подарок — купить хороший костюм. Когда Евгений Александрович его надел, супруга убежала на кухню, чтобы не выдавать своих чувств: подарок сидел ужасно. Вернувшись через некоторое время, Галина Борисовна обомлела: Евстигнеев ходил по комнате так, будто ничего, кроме парадных костюмов-троек, в жизни и не носил.

Мастер на все времена

Кино началось в 1957-м с «Поединка» по произведению Александра Куприна, где Евстигнеев сыграл капитана Петерсона, дальше были «Баллада о солдате» Григория Чухрая и «Девять дней одного года» Михаила Ромма. В 1962 году Петр Тодоровский доверил Евгению Александровичу главную роль в драме «Никогда». Всесоюзная слава пришла после работы с Элемом Климовым: в комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» Евстигнеев сыграл директора пионерлагеря товарища Дынина — того самого, который командовал слабыми и лебезил перед сильными. После этой роли актера стали узнавать на улицах.

Дальше — вереница образов, из которых складывается настоящая энциклопедия советской жизни. В фильме «Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова Евстигнеев играет режиссера самодеятельного театра. Подпольный миллионер Корейко в «Золотом теленке», ворчливый жених Калачев в «Зигзаге удачи» с его «Сам-то я немолодой уже, малопривлекательный», богач-эмигрант Корзухин в «Беге», инженер Воробьев в «Стариках-разбойниках»… Профессор Плейшнер в «Семнадцати мгновениях весны» — эта фамилия стала нарицательной. И Ручечник в сериале «Место встречи изменить нельзя»: актер появляется в одном эпизоде и произносит несколько реплик — но зрители цитируют их до сих пор.

Снимался артист и в «Гиперболоиде инженера Гарина», и в «Невероятных приключениях итальянцев в России», и в «Старом Новом годе». В «Скверном анекдоте» по одноименному рассказу Федора Достоевского сыграл действительного статского советника Ивана Ильича, в фильме «Гардемарины, вперед!» — вице-канцлера Бестужева. В 1983-м в кинокартине «Мы из джаза» он появился в роли карманника Папы, еще раз его любовь к джазу использовал в «Зимнем вечере в Гаграх» Карен Шахназаров, где Евстигнеев исполнил роль старого степиста.

В 1988-м Владимир Бортко экранизировал булгаковское «Собачье сердце» — и Евстигнеев воплотил профессора Преображенского, одну из самых больших и запоминающихся своих ролей. Его сцены с доктором Борменталем, реплику о разрухе «не в клозетах, а в головах» знает наизусть вся страна. За эту работу актер получил Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых. Всего в фильмографии артиста — более 100 ролей. Последней стала роль Ивана Грозного в исторической картине «Ермак»: фильм вышел уже после того, как артиста не стало.

Последний выход

В 1971 году, после назначения Олега Ефремова главным режиссером МХАТа, Евгений Евстигнеев вслед за ним перешел туда из «Современника». Его Хромов в «Сталеварах» принес артисту Государственную премию СССР. Затем — Чебутыкин в «Трех сестрах», Серебряков в «Дяде Ване», роли в спектаклях по современным пьесам Михаила Рощина, Александра Гельмана, Леонида Зорина. С 1975-го Евгений Евстигнеев — педагог Школы-студии МХАТ, с 1977-го — профессор. Одна из его студенток, Ирина Цывина, позже станет его третьей женой.

Сердце начало подводить актера в 1980-е — об этом мало кто знал. «За кулисами стояла простая скамейка, — вспоминала Ирина Цывина. — Он отыгрывал и ложился на эту скамеечку, ждал выхода в следующей сцене». За новые роли в последние годы он не брался: боялся, что сердце не выдержит.

В начале 1990-х артист играл уже в антрепризах — у Театра Антона Чехова и в «Артели артистов Сергея Юрского». 1 марта 1992 года Евстигнеев в последний раз вышел на сцену — в роли шулера Глова в «Игроках-XXI» Юрского. Через день вылетел в Лондон на операцию на сердце — ее назначили на 5 марта, а буквально через две недели артист уже планировал вернуться к репетициям. По воспоминаниям близких, деньги на лечение помог собрать бывший Министр культуры СССР Николай Губенко. 4 марта, накануне операции, Евгения Александровича не стало.

Похоронен Евгений Евстигнеев на Новодевичьем кладбище, ему посмертно присудили театральную премию «Хрустальная Турандот» «за долголетнее и доблестное служение театру». Его сын Денис стал режиссером и оператором, дочь Мария — актрисой.

Память о Евгении Евстигнееве продолжает жить. В честь 100-летнего юбилея на доме 17 на Никитском бульваре открывают мемориальную доску. На Чистопрудном бульваре рядом с «Современником» появится мурал, созданный совместно с представителями Нижнего Новгорода, родного города артиста. Но главное, Евгений Евстигнеев и его персонажи продолжают жить в сердцах зрителей. Товарищ Дынин, Корейко, Ручечник, Папа, Беглов, профессор Преображенский — все они до сих пор смотрят с экрана и говорят: человек — это звучит гордо. Евстигнеев звучал так всю жизнь — негромко, тепло и, как теперь понятно, на все времена.

Оперативно узнавайте главные новости в официальных каналах города Москвы в мессенджерах «Макс» и «Телеграм».