Как «одевалась» Тверская: от дерева до гранита

Деревянная «рубашка»

Весной 2016 года в рамках программы «Моя улица» началось комплексное благоустройство Тверской. При обследовании траншей, вырытых для прокладки подземных коммуникаций, археологи обнаружили не только подвалы и фундаменты снесённых зданий, но и фрагменты деревянных мостовых XVI–XVII веков — четыре яруса брёвен диаметром 15 сантиметров.

Каждый слой, найденный археологами, состоит из поперечного настила, положенного на продольные лаги; на верхнем ярусе видны следы пожара — скорее всего уже XVIII века. Аналогичные находки были сделаны в 1960-х годах при строительстве подземного перехода у здания Моссовета (сегодня здание Мэрии — улица Тверская, дом 13).

Одно из первых документальных свидетельств наличия деревянной мостовой на Тверской можно найти на так называемом Сигизмундовом плане Москвы (1610 год). Когда именно начали мостить улицы, установить трудно. По некоторым данным, первые деревянные настилы появились в Кремле уже в XII столетии. В самых людных местах, к которым наверняка относилась и Тверская как одна из центральных улиц, поверх брёвен по направлению движения укладывали доски. Часто их края скрепляли продольными жердями, чтобы под тяжестью повозок мостовые не поднимались.

Из-за грязи и постоянного движения телег покрытие быстро выходило из строя, зато и ремонтировали его тоже оперативно — просто заменяли разбитые и сгнившие доски и брёвна новыми. Кроме того, мостовые устраивали выше окружающей земли, чтобы с них стекала вода. Для её отведения к ближайшим оврагам и ручьям вырывали канавы и укладывали деревянные трубы [1].

От каменного «камзола» к асфальтовому «костюму»

Хотя деревянные мостовые использовали вплоть до XIX века, отдельные участки больших московских улиц уже во второй половине XV столетия обрели каменное покрытие. Известно, что в XVI веке Земский приказ собирал с москвичей специальный налог для сооружения и ремонта мостовых. Из-за недолговечности от дерева постепенно отказывались, и в XVIII–XIX веках наибольшее распространение получил булыжник. При этом устройство и содержание мостовых возлагалось на домовладельцев в границах их участков. Лишь в 1863 году городские власти взяли на себя устройство дорожного покрытия, оставив домовладельцам мостовую повинность — обязанность содержать улицы в надлежащем виде. Увы, горожане с этим справлялись далеко не всегда, и в 1875 году их ответственность ограничили тротуарами [2].

Между тем градостроители постоянно искали новые методы укладки мостовых и долговечные материалы. Так, в декабре 1840 года директор Комиссии для строений в Москве Александр Башилов в рапорте князю Голицыну описывал мощение «особым способом» Большого Чернышёвского переулка (сейчас Вознесенский) рядом с Тверской:

«Работа сия производилась следующим образом: по выборке мостовой вынут на земляном полотне ящик глубиною на 7 вершков, основание этого ящика засыпано песком толщиною в 2 вершка и утрамбовано, на песке положены камни из крепкой породы песчаника, добываемого в лыткаринских приисках, с грубою обтёскою камней, имеющих кубическую форму величиною в 5 вершков, камни эти клались с некоторыми промежутками с засыпкою последних песком» [3].

 

 

Надо отметить, что Москва активно перенимала европейский опыт обустройства улиц и даже приглашала зарубежных специалистов. Например, граф де Монтье в 1841 году выступил с предложением «о употреблении собственного моего капитала на мощение мостовых здешней столицы из песчанаго дикаго камня на тех условиях, что издержки на оное будут мне ежегодно и в точности возвращены». Этот инвестор и подрядчик в одном лице просил заключить с ним контракт на 15 лет. Приводя в качестве образца устройство мостовых в Лондоне, Париже, Вене и Гамбурге, он подчёркивал: «…хорошее мощение должно существовать здесь вдвое более, чем в Париже, а именно 80 лет, из чего можно заключить, что мощение такого рода, хорошо раз устроенное, будет гораздо дешевле для содержания, чем дурное, сделанное из мелкого булыжного камня» [4].

 

 Договор был заключён, но не всё оказалось так радужно, как излагал французский граф. В июле 1842 года полковник Максимов, проводивший инспекцию работ Монтье на Тверской, высказывал в рапорте князю Голицыну критические замечания, также ссылаясь на европейскую статистику:

«…не могу представить решительнаго моего мнения об устроенной по Тверской улице мостовой, кроме того, что если она будет переделана без основания из булыжнаго камня, а положена просто на песчаной подсыпи, которая у нас в России, по мнению моему, недостойна быть менее 1 фута, со всеми предосторожностями, <…> то представит более удобный и спокойный проход, нежели наши обыкновенныя мостовыя из булыжника, но по качеству камня, который для оной употребляется, он будет избиваться гораздо скорее; сверх того, сии мостовые требуют большей внимательности при их содержании. Это доказывают не вполне удачные 30-летние опыты контрактов, заключаемых во Франции на содержание подобных мостовых» [5].

 

 

Да и сам Башилов в 1843 году объяснялся с Монтье «о пришедшей в самое безобразное состояние мостовой на Тверской улице» и понудил графа «к исполнению своей обязанности», то есть к обещанной переделке мостовой [6].

 

 

Но и во второй половине XIX века продолжались дорожные эксперименты, в том числе с участием зарубежных строителей. Например, сохранилось прошение 1876 года от представителя английского товарищества «Джон Норрис»:

«Покончивши около 140 квадратных сажень нашей деревянной мостовой перед домом г. генерал-губернатора на Тверской улице, мы сим честь имеем покорнейше просить Городскую управу выдать нам две тысячи рублей серебром в счёт вышеозначенных работ» [7].

 

 

Не стоит удивляться, что прямо под носом у градоначальника вновь появилась деревянная мостовая. Она имела одно неоспоримое преимущество перед булыжной — была гораздо тише.

Примерно в то же время для изучения производства асфальта и передового устройства мостовых Московская дума отправила нескольких специалистов за рубеж. Из увиденного инженеры сделали вывод: Москва должна отказаться от булыжника в пользу асфальта или брусчатки. После этого на Тверской устроили пять опытных участков мостовой: четыре — с асфальтовым покрытием (из прессованных кирпичей, из прессованных шестигранных шашек, из сызранского асфальта, из прессованного сессельского асфальта) и один — с деревянным (по торцевой системе Николсона). Интересно, что наиболее практичными показали себя сызранский асфальт и… деревянное покрытие. Впрочем, скоро опытные участки пришли в негодность и потребовали ремонта, который произвели литым асфальтом [2]. На эксперимент потратили около 50 тысяч рублей.

К концу XIX века, в 1896 году, площадь асфальтовых мостовых в Москве составила около 5,5 тысячи квадратных сажен. Правда, обустроены они были в основном на частные средства перед домами зажиточных горожан. При этом поверхность булыжных мостовых в 15 раз превосходила площадь всех остальных видов покрытия [2].

Век XX — эпоха асфальта

Примерно за 40 лет московские улицы «приоделись» больше чем в два раза: в 1868 году общая площадь мостовых достигала 907,5 тысячи квадратных саженей, в 1912 году — превысила 1,97 миллиона квадратных саженей (из них 94 процента — булыжник) [2].

У Тверской были и свои насущные проблемы. Улица, которую считали главной в столице, была кривой и узкой, да ещё и с сильным уклоном — до 7,5 процента в продольном разрезе. Первые годы становления советская власть никак не могла решить, что делать с Тверской. Несколько лет рассматривался проект устройства дублёра — параллельной улицы, которая захватит ряд Тверских переулков. Но в итоге идею отвергли, так как она создавала больше проблем, чем решала. И в генеральном плане реконструкции Москвы 1935 года были заложены меры по расширению и выпрямлению улицы Горького (переименование в честь писателя произошло в 1932 году).

 

Для этого часть старой застройки подлежало снести, а наиболее ценные исторические здания — передвинуть. В итоге ширина улицы составила 56 метров в начальной части, у гостиницы «Националь», и 40 метров около Пушкинской площади. Прежний неэстетичный зигзаг превратился в величественный разворот с далёкой перспективой.

Одновременно с расширением строители срезали и подсыпали грунт на участке от Центрального телеграфа до Советской (сегодня Тверская) площади — таким образом продольный уклон сократили до пяти процентов, а поперечный удержали в рамках двух. Тротуары и проезжую часть обновлённой улицы «нарядили» в прочное асфальтовое покрытие.

Для оценки прогрессивности улицы Горького нужно вновь обратимся к статистике. В 1939 году, когда закончился первый этап реконструкции, асфальтом были покрыты 2,5 миллиона квадратных метров московских тротуаров, 1,3 миллиона «квадратов» имели иное покрытие (булыжник, щебень и другое). А ещё 4,5 миллиона были земляными [8]!

После Великой Отечественной войны благоустройство улицы Горького возобновилось. Причём на ней росли не только новые дома — в рамках озеленения столицы здесь посадили больше 90 лип. Кроме того, как и на многих центральных улицах и площадях, тротуары получили новый гранитный бордюр шириной 30 сантиметров.

 

Современная Тверская: история с геологией

В 1990-е улица Горького потеряла зелёные насаждения, зато вернула себе прежнее имя, а в текущем году она снова меняет «одежду» — по масштабу эту операцию можно сравнить с реконструкцией 1930-х годов. Тротуары существенно расширили и покрыли гранитной плиткой. Для удобства пешеходов переходы через примыкающие переулки сделаны на одном уровне с проезжей частью.

Строители спрятали под землёй коммуникации — 28 километров кабель-каналов и порядка семи километров проводов, а для доступа к ним установили 95 коллекторных колодцев. Возвращаются на Тверскую и памятные старожилам липы — для них созданы специальные кадки с высоким бордюром для защиты корней от дорожной грязи.

Асфальтобетонное покрытие проезжей части уложили в два слоя. В нижнем использована армирующая полимерная геосетка, а верхний сделан на основе модифицированного битума, адаптированного к местным климатическим условиям. Кроме того, асфальт уложен одним сплошным слоем, без стыков. Все эти меры призваны увеличить срок службы дорожного полотна, снижая риск возникновения трещин и колеи. Общая площадь дорожного ремонта Тверской — от Моховой улицы до Страстного бульвара — составила более 32 тысяч квадратных метров.

Благоустройство завершают с опережением срока — сейчас на Тверской наносят дорожную разметку.

 

Архивные материалы предоставлены Главным архивным управлением Москвы.

Источники

1. 1. Митина Н.Н. По улице мостовой… // Исторический журнал. — 2009. — № 7. — С. 104-108.
   2. Романов А.А. Первопрестольная хорошеет… Внешнее благоустройство Москвы в последней трети XIX — начале XX века // Московский журнал. История государства Российского. — 2013. — № 2 (266). — С. 50–67.
   3. ЦГА Москвы. Ф. 16. Оп. 11. Д. 1917. Л. 4–5.
   4. Там же. Л. 20–22.
   5. Там же. Л. 69–70.
   6. Там же. Л. 111.
   7. ЦГА Москвы. Ф. 179. Оп. 51. Д. 44. Л. 16.
   8. Рогачёв А.В. Проспекты советской Москвы. История реконструкции главных улиц города. — Москва: Центрполиграф, 2015.