История гуляний в Москве: от царских пиров до народных ярмарок

Братчины, пиры и кулачные бои

На Руси издревле приходские праздники представляли собой важнейшее событие жителей улицы или целого района, для отмечания которого всем миром собирались деньги на большую свечу, молебен, а также общее угощение. Сначала потчевали горожан своего прихода, а остатки отдавали нищим. Такие братчины, или пиры, продолжались порой несколько дней.

В Москве подобные праздники получили иной размах, ведь на них присутствовали князья и цари, за которыми на крестные ходы и молебны собиралась знать, а вслед за ней стекались и богомольцы с зеваками со всего города. Устраиваемые по этому поводу народные гулянья продолжались несколько дней, сопровождались увеселительными забавами, кулачными боями и возлияниями.

«С полной свободой и полным разгулом народ предавался своим родным забавам и увеселениям… В 1722 году, июня 24, на гулянье на Трёх Горах полюбопытствовал взглянуть даже герцог Голштинский и ездил туда по реке на лодке. Запоздавши, он мог наблюдать только главные черты народных увеселений: пьянство, пляски и кулачные бои, которые показались ему отвратительными. Шумные крики и запах водки издалека разносились по окрестности» [1].

Кроме кулачных боев, радовали горожан и борьбой с медведями: «Масленичные празднества ознаменовывались всеобщим пьянством и ежедневным медвежьим полем на льду Москвы-реки. Не только все знатные люди, сам государь присутствовал на этом поле, или травле, и лично указывал поить героев-бойцов вином из своего царского погреба» [2]. 

Ярмарочная Москва — из Сокольников в Марьину Рощу

Важной вехой в истории московских народных гуляний стал указ Петра Великого от 27 сентября 1722 года, запрещающий устраивать праздники и питейную продажу до окончания литургии и крестного хода.

Собственно, именно питейная продажа и была центром старых гуляний. Самым заметным сооружением на них был высокий шатёр, «колокол», внутри которого располагались стойки с бочонками и посудой. Вокруг него уже концентрировались небольшие палатки, в которых на первых порах предлагали посетителям только орехи, цареградские стручки и пряники. К ним уже добавлялись разносчики и мелкие торговцы. Первоначально же речь шла лишь о закусках, напитках и лакомствах.

Ближе к концу XVIII века вокруг этих народных гуляний стали образовываться первые ярмарки. Кроме съестного, там стали торговать изделиями кустарного промысла. Одна из самых известных ярмарок, приуроченных к церковному празднику, устраивалась у Иоанно-Предтеченского монастыря. Открывалась Ивановская шерстяная и нитяная ярмарка 28 августа, накануне Усекновения главы Иоанна Предтечи, и закрывалась лишь в конце следующего дня. Делилась она на три части: в восточной торговали тканями и нитками, в западной — фарфором и стеклом, в южной — фруктами.

Из всех гуляний самыми многолюдными были следующие:

— 1 мая — в Сокольниках;

— Вознесение — в Коломенском;

— Семик — в Марьиной Роще;

— 13 мая и 28 июля — на Девичьем поле;

— Иванов день — на Трёх Горах.

Отличались повсеместным весельем и Святки, Масленица и отчасти Светлая неделя, однако особого места у них не было, и гулянья проходили по всему городу. Качели же устанавливали в районе нынешнего Новинского бульвара и на площади Разгуляй (в Светлую неделю), в Александровском саду и на Трубной площади (на Масленицу).

Народ развлекали эквилибристы, комедианты, изобретатели чудных машин и изделий, дрессированные медведи и собаки, целые хоры, составленные из мастеров художественного свиста.

Самым массовым гуляньем был Семик в Марьиной Роще, куда стекалась не одна сотня тысяч человек. Постепенно народные гулянья стали менее массовыми, менее разгульными и весёлыми. Развлечений в городе стало гораздо больше: цирк, театр, еженедельные гулянья в парках. И если раньше даже цари не гнушались посещать народные празднества, то в XIX веке редки стали и дворяне.

«В старину общее веселье поддерживалось и общим участием москвичей, большинство которых не успело еще поставить себя выше народных обыкновений и не только не чуждалось их, но, напротив, принимало самое живое, личное участие во многих забавах простого народа» [3].

Из более-менее крупных народных гуляний к началу XX века остались Масленица, превратившаяся, по признанию многих образованных москвичей, в праздник пьянства и обжорства, и Святая неделя да Первомай в Сокольниках. Город при этом в попытках максимально улучшить их проведение стал жёстко их регламентировать.

«...Комиссия по народным развлечениям могла бы их (Сокольники и Воробьёвы горы) использовать для правильной постановки дела народных развлечений, обратив при этом особенное внимание на упорядочение с целью приучения менее состоятельной части московского населения к более культурным развлечениям сравнительно с теми, которые ему предоставляют предприниматель на Девичьем поле и у Пресненской заставы» [4].

«...Поручить Комиссии по народным развлечениям срочно разработать общий вопрос о постановке народных гуляний в городе Москве в связи с частным вопросом о возможности сосредоточения таковых исключительно в руках Городского общественного управления» [5].

После революции народные гулянья, тем более связанные с церковными праздниками, по сути, исчезли. И лишь теперь городские фестивали — «Путешествие в Рождество», «Московская весна», «Наш продукт» и другие — возвращают эти традиции.

К счастью, не в их первозданном виде с кулачными боями и пьяным безудержным весельем.

Архивные материалы представлены

Главным архивным управлением Москвы

1. Забелин И. Опыты изучения русских древностей и истории: исследования, описания и критические статьи. Ч. 2. М.: Типография Грачёва и Ко, 1873. С. 390.
2. Хмыров М. Графиня Екатерина Ивановна Головкина и её время (1701–1791 годы). СПб.: Издание книгопродавца С.В. Звонарёва, 1867. С. 35–36.
3. Забелин И. Опыты изучения русских древностей и истории: исследования, описания и критические статьи. Ч. 2. М.: Типография Грачёва и Ко, 1873. С. 391.
4. ЦГА Москвы. Ф. 179. О. 20. Д. 2901. Л. 39 об.
5. ЦГА Москвы. Ф. 179. О. 20. Д. 2901. Л. 41.