В день женщины-врача Главархив рассказал, как медсестры работали во время Великой Отечественной войны

3 февраля ежегодно отмечается День женщины-врача. В честь праздника Главархив рассказывает о редких материалах из своих фондов, которые посвящены медицине во времена Великой Отечественной войны и показывают заслуги женщин, которые служили медсестрами и врачами в эвакогоспиталях.

В 2019 году в одном из подведомственных учреждений Главархива нашли 168 дел из архивного отдела эвакогоспиталей Московского городского отдела здравоохранения специального подразделения, курировавшего военно-медицинские учреждения. Фотографии, отчеты, доклады, стенограммы и другие материалы были случайно обнаружены в стене одного из хранилищ медицинской документации во время капитального ремонта. Уникальность найденных материалов объясняется тем, что отдел эвакогоспиталей был закрыт сразу после окончания Великой Отечественной войны, а архив ведомства не был передан на государственное хранение, потому что на документах стоял специальный гриф «Секретно». 

Благодаря записям об эвакогоспиталях, которые теперь оцифрованы и хранятся в виртуальном музее Главархива Москвы «Москва — с заботой об истории», все, кто интересуется историей этого периода, могут узнать, как функционировали разные типы эвакогоспиталей: хирургические (ХЭГ), терапевтические (ТЭГ) и специализированные (СХЭГ). Из материалов, которые посвящены работе разных госпиталей города Москвы, становится известно, как медики помогали больным в тылу, какие инновационные методики лечения применялись, как люди, которые получили тяжелые боевые ранения или непоправимые увечья, постепенно возвращались к нормальной жизни. 

В материалах Главархива сохранились подробные сведения о том, как работал эвакогоспиталь № 5800, который располагался в самом центре Москвы в здании новой школы на 4-й Тверской-Ямской улице, в доме № 20. Школу в кратчайшие сроки переоборудовали под медицинские нужды в 1943 году. Коечный фонд госпиталя был рассчитан на 350 человек, штат был полностью укомплектован опытными хирургами и старшими сестрами. Медсестры получили хирургическую подготовку и могли ассистировать на сложных полостных операциях брюшной полости, а также на операциях по удалению осколков от снарядов, которые застряли в области грудной клетки. 

Помимо операционных, в госпитале также работали своя аптека и лаборатория, где, кроме стандартных анализов, проводились исследования на различные вторичные инфекции легких и желудочно-кишечного тракта. Также для пациентов были предусмотрены кабинет физиотерапии и палаты для выздоравливающих. Некоторые пациенты проходили лечение после неудачных хирургических вмешательств. Лабораторией и физиокабинетом заведовали женщины-врачи и медсестры. 

Согласно статистическим данным за 1943 год, которые представлены в документах помесячно, с проникающими ранениями в грудь в сентябре в госпиталь был доставлен 91 человек. Ранение в грудь было зафиксировано 74 раза, в живот – 36 раз, прочих случаев было 10. Общее число людей, которым была оказана помощь, составило 212 человек.

Хирурги были заняты на операциях, а дальнейшую заботу по реабилитации пациентов и ответственность за исполнение назначенного лечения брали на себя женщины-медсестры, которые относились к среднему и младшему персоналу, но именно они обеспечивали бесперебойное функционирование всех внутренних систем учреждения и прежде всего отвечали за санитарный порядок на всей территории госпиталя. 

Бойцы, прошедшие лечение в госпиталях, нередко вспоминали, что выздороветь им помогали не только лекарства и процедуры, но и неустанная забота о них медсестер, которые вели с ними беседы, следили за расписанием приема лекарств, помогали писать письма домой, исполняли просьбы. Для того чтобы избежать всех неприятных послеоперационных последствий, в госпитале было предусмотрено специальное отделение физиотерапии.

Женщины занимались сложными перевязками и лечебной терапией. Например, следили за тем, как рубцуются раны у больных. Также они следили за диетой пациентов с ранениями в области брюшины: лечение предполагало систему дробного питания, то есть раздельный прием жидкой и твердой пищи. Это позволяло снизить нагрузку на желудочно-кишечный тракт, особенно в случае наличия у больного нагноений. Важно отметить, что медсестры заботились о всевозможном комфорте больных. Так, чтобы пациенты не стеснялись реакций своего тела, спровоцированных лечением, пациенты с заболеванием ЖКТ были помещены в отдельную палату, и им обеспечивали специальный уход. 

Для пациентов, которые попадали в группу риска по сердечно-сосудистым заболеваниям, был предусмотрен особый режим физических нагрузок, медикаментозное лечение с участием препаратов, содержащих магний и калий. Также таким больным назначали щадящую диету, а медсестры следили за их общим психологическим состоянием. Под особым присмотром находились те, кому врачи не вынули некоторые «капсульные» осколки по медицинским показаниям. Здесь опасность заключалась в том, что могло возникнуть внезапное внутреннее кровотечение, и тогда  стало бы необходимым хирургическое вмешательство. 

Для младшего и среднего медицинского персонала были предусмотрены курсы повышения квалификации при госпитале, на которых медсестры могли научиться делать разные виды лечебного массажа или согревающие процедуры с участием парафиновых грелок.

Во время Великой Отечественной войны медсестрами становились не только девушки, закончившие медицинское училище. Можно было пройти специальные курсы профессиональной подготовки и помогать в госпиталях. Так и поступила знаменитая поэтесса Юлия Друнина, став медсестрой. Она спасала людей во время тяжелых боев на втором Белорусском фронте, добавляла себе лет, чтобы служить на передовой, а не в тылу. Известно, что особенно хорошо ей удавалось делать перевязки. Однажды она настолько туго забинтовала свое собственное осколочное ранение, чтобы продолжить помогать раненным, что очнулась только в госпитале, где ей сообщили, что смещение осколка на один сантиметр ближе к сонной артерии, привело бы к моментальной смерти. Сама девушка стойко переносила невзгоды и боль, писала стихи о своих буднях: 

Я ушла из детства в грязную теплушку,

В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Дальние разрывы слушал и не слушал

Ко всему привыкший сорок первый год

Я пришла из школы в блиндажи сырые,

От Прекрасной Дамы в «мать»и «перемать»,

Потому что имя ближе, чем Россия,

Не смогла сыскать.