Айболиты 1940 года: как в Москве появилась скорая ветеринарная помощь

Для Москвы 1940 год  может до некоторой степени считаться эталонным для оценки жизни до Великой Отечественной войны. В этом году Моссовет решительно берется за реорганизацию и установление самых различных сторон городского хозяйства и быта, так что практически сложно сказать, чем депутаты не успели заняться. Среди тех дел, до которых у главного органа городского управления в том году дошли руки, оказалась даже медицина для братьев наших меньших. 

В Главархиве Москвы сохранилось Решение Моссовета  №2054 «Об организации скорой ветеринарной помощи и перевозки больных животных», которое появилось на свет в сентябре 1940 года. Документ объявлял о создании в столице специального медицинского подразделения по оказанию круглосуточной неотложной медицинской помощи больным животным, совмещенного со службой оперативной перевозки этих самых больных животных. Для этого Мосгорветотделу пришлось подать далеко не одно ходатайство.

Базировалась скорая для крылатых, четвероногих и копытных на базе существующей в тогдашнем Октябрьском районе Москвы ветеринарной поликлиники, и коллектив ее был небольшим, но, наверняка (добавим от себя), очень дружным. В подразделении, помимо заведующего (для него обязательным для занятия должности считался диплом ветеринарного врача), числилось четверо ветеринаров, четверо фельдшеров и три санитара. 

Поскольку основной задачей службы было оказание неотложной помощи по вызову с выездом к месту обитания и при необходимости оперативная санитарная эвакуация пациентов, то ей были выделены легковая и грузовая машины. Также в штат дополнительно включили двух водителей на легковушку и трех водителей на грузовик. Важность их работы особенно подчеркивалась размерами должностных окладов. Водители легковой машины получали по 390 рублей ежемесячно – больше, чем те врачи, которых они должны были возить (у тех оклад составлял 375 рублей). Водители санитарной «полуторки» со своими 330 рублями занимали почетное четвертое место, заметно обогнав фельдшеров  (300 рублей) и тем паче низкооплачиваемых санитаров с их 175-рублевым довольствием. 

А должность главного разъездного айболита-оперативника советской столицы оплачивалась суммой в 575 рублей в месяц – честно говоря, несколько ниже, чем должности хозяев многих его пациентов. И если коллектив «звериной скорой помощи» успешно начал и продолжил свою работу, то прежде всего потому, что состоял из людей, искренне преданных делу, которому они служили. А свидетельства о том, как они помогали столичным животным, до сих пор надежно хранит Главархив Москвы.