«Недаром помнит вся Россия…»: Главархив опубликовал книгу о Бородинском сражении

Наполеон I видел себя наследником Римской империи, к 1812 году располагал полумиллионной армией и не сомневался в том, что ему удастся превзойти боевую славу Александра Македонского и дойти от Москвы до Ганга, этой мечтой он поделился в беседе  с графом Нарбонном. Его плану не суждено было сбыться. 8 сентября отмечается  день Бородинского сражения русской армии под командованием М.И. Кутузова с армией «двунадесяти языков». 

К этой памятной дате Главархив Москвы подготовил электронное издание «Недаром помнит вся Россия…» В нем представлены архивные документы о повседневной жизни Москвы и москвичей в дни Отечественной войны 1812 года. Например, текст знаменитого  «Воззвания императора Александра I к жителям Москвы, датированный 6 июля 1812 года (оригинал документа хранится в Главархиве Москвы). Речь  была произнесена в Слободском дворце (император останавливался там во время коронационных торжеств в 1801 году),  и вдохновила москвичей. Известно, что император Александр I обладал талантом оратора. 

На защиту города от надвигающегося неприятеля были брошены все силы. Собрали 1 миллион 600 тысяч рублей на организацию Московского ополчения и другие военные нужды. До 8 августа, когда пришло известие о сдаче Смоленска, Москва оставалась тихим и спокойным городом, но с падением Смоленска, а затем Вязьмы, началась эвакуация. 

Одними из первых стали готовиться к эвакуации благотворительные учреждения Ведомства императрицы Марии: Екатерининский и   Александровский институты благородных девиц, вдовий (для вдов и малоимущих) и воспитательные дома, Московский Императорский университет и Медико-хирургическая академия.  Из города вывезли казну и арсенал. Множество людей покинули свои дома, но по разным оценкам в городе остались до 6000 тысяч жителей. 

Остававшиеся в Москве учреждения и горожане продолжали помогать армии. Так, московские купцы передали в распоряжение армии 600 телег с хлебом. В Главархиве Москвы хранятся документы, свидетельствующие о соответствующем распоряжении главнокомандующего в Москве – графа Федора Ростопчина. После нескольких случаев самосуда над иностранцами, проживающими в России, графу пришлось лично разбирать судебные дела всех иностранцев, обвиненных в шпионаже. 

Временно пустующие помещения благотворительных ведомств были отданы раненым (вспомним беспокойство Наташи Ростовой по поводу пребывающих раненых и ее желание всем помочь). 

Некоторые медики  и 45 студентов академии работали в госпиталях, среди них был отец Федора Достоевского Михаил Достоевский. Подробнее о его судьбе можно узнать в документальной публикации «Ф.М. Достоевский и Москва, подготовленной столичным Главархивом к 200-летию писателя.

26 августа (8 сентября по новому стилю) состоялось Бородинское сражение, а 3 сентября Наполеон вступил в древнюю столицу. Уже 2 сентября в городе начался разрушительный пожар. 

В Главархиве Москвы хранится донесение главного надзирателя Московского Воспитательного дома, действительного статского советника Ивана  Тутолмина императору Александру I, в котором он сообщает: «2 сентября показались в городе пожары, а на другой день оные были весьма увеличены зажигателями, 4-го же сентября жестокости и ужасов пожара я не могу Вашему Императорскому Величеству достаточно описать, вся Москва была объята пламенем при самом сильном ветре, который еще более распространял огонь, и к тому [же] весьма разорен город». 

Последние части французской армии под командованием маршала Эдуара Мортье (он был московским генералом, губернатором во время оккупации, участвовал в обороне и сдаче Парижа) оставили Москву в ночь с 10 на 11 октября 1812 года. В документальной публикации представлен рапорт московского обер-полицмейстера генерал-майора Ивашкина главнокомандующему в Москве графу Ростопчину о состоянии города после ухода французских войск: «Соборы, храмы Божии и монастыри, оскверненные неистовствами их, в пяти местах подорванный Кремль, выжженные Грановитая палата и часть дворца, некоторыя казенные здания и 6496 обывательских каменных и деревянных домов, множество мертвых трупов людей и лошадей, разбросанных по улицам, – все сие вместе составляло ужасную истину варварства извергов сих».

Постепенно город начали приводить в порядок. Прибывающих москвичей и тех, кто находился в городе, в первую очередь необходимо было накормить, обеспечить жильем, выдать денежное пособие, оказать необходимую медицинскую помощь. В Главархиве также хранится предписание главнокомандующего в Москве графа Ростопчина московскому обер-полицмейстеру Ивашкину об этом.  А из рапорта штаб-лекаря Зандена следует, что самым распространенным и обыкновенным заболеванием зимы среди горожан вновь была нервическая горячка.

С 15 декабря возобновила свою деятельность Московская больница для бедных, со второй половины декабря стали открываться присутственные места. Быстро восстановилась торговля и промышленность. 25 декабря «Московские ведомости» сообщали: «Число жителей здесь день ото дня приметно увеличивается. Некоторые домы почти совсем уже исправлены и нет места, способнаго для житья, которое не было бы занято». В феврале 1813 года была образована специальная комиссия, занимавшаяся восстановлением архитектурного облика города после пожара.