Заклятый друг писателей: Главархив - о великом критике Виссарионе Белинском

Виссарион Белинский родился в 1811 году близ города Хельсинки, столицы Великого княжества Финляндского в составе Российской империи. Его отец, военный врач, с августа 1810 года служил лекарем в крепости Свеаборг. Участник кампаний против Наполеона, он отличился в сражении под Митавой, был удостоен «серебряной на голубой ленте медалью». Осенью 1816 года отец семейства подал в отставку и перешел на гражданскую службу врачом в город Чембар. Григорий Белынский носил фамилию по селу, где родился — Белынь. Его сын — будущий критик —  позднее её слегка изменил, заменив “ы” на “и”. 

В 11 лет Белинский поступил в Чембарское уездное училище, где стал одним из лучших учеников. Затем была Пензенская гимназия, которую он успешно окончил. Мечтой Белинского был Московский государственный университет. Однако материальное положение семьи не позволяло снять для Виссариона в Москве отдельное жилье и в полном объеме обеспечивать  другие его нужды. Но сильный характер молодого человека сподвиг его покинуть отчий дом. «Апатия и лень — истинное замерзание души и тела», — слова литератора. 

Белинский отправился в Москву один, отдавая себе отчет в том, что придется самому зарабатывать на жизнь. Первое время студенту действительно приходилось бедствовать. Когда в университете начали платить стипендию, ситуация несколько выправилась. Будущий критик жил на заре карьеры в общежитии. Белинский влился в студенческую компанию, куда входили Николай Станкевич, Александр Герцен, Николай Огарев, Евгений Корш, Николай Кетчер. Описывая город, критик оставался верным себе — умел подчеркнуть как его достоинства, так и перспективы для развития:  «Стоит час походить по кривым и косым улицам Москвы — и вы тотчас же заметите, что это город патриархальной семейственности: дома стоят особняком, почти при каждом есть довольно обширный двор, поросший травою и окружённый службами».

Белинский отдал в цензурный комитет первую драматическую повесть собственного сочинения «Дмитрий Калинин». В ней автор яро обличал крепостное право. В ответ Белинского исключили из университета в начале осени 1832-го года. После этого удара будущий критик был вынужден ради пропитания заниматься мелкой журналистикой, проводить уроки за гроши. Но талант Белинского уже тогда обращал на себя внимание многих, в том числе заслуженных и уважаемых в мире литературы людей. Преподаватель, критик и журналист Надеждин пригласил Белинского работать в его журнале «Телескоп» и газете «Молва». В первой критической статьи Белинского «Литературные мечтания. Элегия в прозе» прослеживаются идеи кружка Станкевича, в который входил сам автор. Статья произвела фурор среди читающей публики. «Русской литературы пока не существует!» — выразил мнение Белинский и в этом видел залог будущих успехов и простор для молодых талантов. Статья быстро приобрела роль манифеста русской литературы.

 

Когда спустя два года «Телескоп» закрылся, Белинский вновь лишился заработка. Он еле сводил концы с концами, до тех пор пока его не назначили редактором журнала «Московский наблюдатель». В этом издании он продолжил публиковать свои статьи, убеждаясь, что литературная критика — главное дело его жизни. В этом качестве Белинского заметили и сделали лестное предложение: возглавить критический отдел в журнале «Отечественные записки», который на тот момент был одним из ведущих изданий страны. Белинский перебирается в Санкт-Петербург. В «Отечественных записках» он не ограничивается литературной критикой. Из-под его пера выходят статьи о театре и молодых драматургах. Он также публикует статьи на политические темы. Но главным по-прежнему остается анализ русской литературы. Он пишет очерки о Михаиле Ломоносове и Александре Пушкине. Это время можно назвать творческим расцветом Белинского. Почти 10 лет он находится в эпицентре культурной и общественной жизни столицы.

Виссарион Белинский, чутко следивший за всей культурной жизнью, не раз обращался в своих статьях к выдающимся актерам эпохи — Павлу Молчанову, который играл в Москве, и Василию Каратыгину, исполняющему роли в Санкт-Петербурге. Благодаря Белинскому до нас дошли подробные актерские портреты этих двух актеров. Белинский явно предпочитал Мочалова Каратыгину. Он считал Мочалова великим трагическим актером, а Каратыгина ругал за «декламаторские и надутые» роли, которые соответствовали классицистской манере игры, уже отживающей свой век. Однако впоследствии Белинский все же признал развитие Каратыгина как актера, когда Василий Каратыгин после многочисленных приездов в Москву начал играть более естественно. 

В это время, в связи с начавшейся на Западе революцией, в России активно работала цензура. В феврале и марте Виссариона Белинского два раза вызывали в третье жандармское отделение, начальник которого изъявил желание познакомиться с критиком. Белинский, будучи тяжело больным, уже не мог явиться. А еще ранее, как говорили, Виссариона Белинского встретил на Невском проспекте комендант Петропавловской крепости Скобелев со словами: «Когда же к нам? У меня совсем готов тепленький каземат, так для вас его и берегу».

Болезнь, с которой стойко боролся литератор в расцвете сил, обострилась в холодном климате Санкт-Петербурга. «Жена — не любовница, но друг и спутник нашей жизни…», — говорил литератор. До последней минуты жизни Виссариона Белинского две женщины преданно и самоотверженно ухаживали за ним — его жена и свояченица. На их руках он умер утром 26 мая 1848 года (7 июня по новому стилю).

Свою последнюю ночь Белинский не спал. С тоской он шептал: «А они меня не понимают, совсем не понимают…» Но его творчество разбудило в потомках желание вновь и вновь обращаться к произведениям русской классики. А многие почитатели работ Виссариона Белинского избрали для себя путь литератора.